Рубрика ‘Поэты о Петербурге’
БРОНИСЛАВ КЕЖУН
Из радиопередачи с Пискарёвского мемориального кладбища во время церемонии возложения венков в День Победы – 9 мая
1
Гранит Пискарёвского мемориала,
Навеки гранёный гранит,
О годах сражений, о днях небывалых
Суровую память хранит.
О тех, что в блокадном кольце воевали,
В гудящем огне канонад,
И гордые жизни свои отдавали
За город-герой Ленинград.
О тех, кто прошёл, все преграды ломая,
По пеплу родных деревень,
Чтоб миру увидеть Девятое Мая -
Победы ликующий день!
О, подвиг народа в пути легендарном, -
Мы этой победой живём,
Бойцов поминая трудом благодарным,
Большим всенародным трудом.
Такими, герои, вы помнитесь людям:
Вы отдали жизни за нас!
Герои, герои, мы вас не забудем,
Мы будем достойными вас!
Вы отдали жизни за вольную волю -
И мы, вспоминая бои,
На этом печально-торжественном поле
Склоняем знамёна свои.
ВСЕВОЛОД АЗАРОВ
ДОЛГИЙ ДЕНЬ
Ежегодно, Девятого мая,
По весенний песенный гуд,
В гневный мир дорога прямая
Назначает точный маршрут.
Молодых будя на рассвете,
Входит день, виски холодя.
Ветеранам приносит ветер
Капли слёз и брызги дождя.
Счастью есть и горю причины,
Обрывает время струну.
И уже подают машины
В опалённую боем страну.
Едут бабушки, дедушки, внуки,
Голубеет подснежников луг,
Их срывают солдатские руки,
Огрубелые пальцы подруг.
Троньте стебли юности, троньте
В память давних встреч и потерь,
И любовь, что сгорела на фронте,
Обжигает сердце теперь.
Но внезапно тихнут беседы,
На закате гаснут бои…
С нами те, кто лёг до победы
В эту глину, в эти ручьи.
И подснежник становится чёрным
Исчезает след на тропе,
Лишь надтреснутый голос горна
Говорит о грозной судьбе.
На горячий мрамор слетают,
Словно пчёлы, буквы имён
В долгий день Девятого мая,
Опалённый кровью знамён.
ОЛЬГА БЕРГГОЛЬЦ
ЛЕНИНГРАДУ
Нам от тебя теперь не оторваться.
Одною небывалою борьбой,
одной неповторимою судьбой
мы все отмечены. Мы — ленинградцы.
Нам от тебя теперь не оторваться:
куда бы нас ни повела война, —
твоею жизнию душа полна,
и мы везде и всюду — ленинградцы.
Нас по улыбке узнают: не частой,
но дружелюбной, ясной и простой.
По вере в жизнь. По страшной жажде счастья.
По доблестной привычке трудовой.
Мы не кичимся буднями своими:
наш путь угрюм и ноша нелегка,
но знаем, что завоевали имя,
которое останется в веках.
Да будет наше сумрачное братство
отрадой мира, лучшею, — навек,
чтоб даже в будущем по ленинградцам
равнялся самый смелый человек.
Да будет сердце счастьем озаряться
у каждого, кому проговорят:
«Ты любишь так, как любят ленинградцы…»
Да будет мерой чести Ленинград.
Да будет он любви бездонной мерой
и силы человеческой живой,
чтоб в миг сомнения, как символ веры,
твердили имя верное его.
Нам от него теперь не оторваться:
куда бы нас ни повела война, —
его величием душа полна,
и мы везде и всюду — ленинградцы.
Апрель 1942
Цитируется по: День поэзии 1983: Сборник/Сост. Л. Куклин, Ю. Скородумов. – Л.О. изд-ва ” Сов. писатель”, 1983. – 376 с.
АЛЕКСАНДР ПРОКОФЬЕВ
БУДУ СЛАВИТЬ МУЖЕСТВО
Я знаю песню. Для неё
Нет никаких преград,
Я славлю мужество твоё,
Великий Ленинград!
Весь облик города-бойца, —
Всё, связанное с ним.
Я верен буду до конца
Традициям твоим.
«Ленинградская правда»
1 января 1943 года
ЗА ЛЕНИНГРАД
Идём мы великим и грозным походом
Во имя Отчизны, за счастье народа.
Во имя решительной нашей расплаты,
Ломая преграды, идём мы, солдаты.
Идём на врагов и сражаемся с ними
За город, что носит великое имя.
Сметаем с земли ненавистные орды
За город, где знамя победно и гордо
Летит, устремлённое к солнцу и свету,
За город, в легендах и песнях воспетый.
За тот, где взлетели Октябрьские зори,
За город на Балтике, вставший в дозоре,
За тот, что по-ленински ясен и светел,
За тот, что по-ленински ордам ответил.
Идём мы, солдаты, и всюду над нами
Нас всех осеняет победное знамя.
«Ленинградская правда»
21 января 1944 года
ЕЛЕНА ВЕЧТОМОВА
18 ЯНВАРЯ 1943 года
Блокада прорвана! В четыре утра –
стук в дверь. Илья Груздев: “Нас зовут на радио!”
В шинели, без кителя бросились на улицу.
Догнал Борис Четвериков. Патруль проверяет
документы и поздравляет. В студии бледные,
радостные лица. Целуемся с Олей Берггольц,
Борей Лихаревым, Бабушкиным… Надо делать
то, что самое для тебя естественное, –
у микрофона написала двенадцать строчек.
(Из дневника)
Друг, товарищ мой за Ленинградом,
Ты мой голос слышал за кольцом.
Дай мне руку. Прорвана блокада.
Сердце к сердцу – посмотри в лицо!
Кровь друзей, взывавшая к отмщенью,
На полотнах полковых знамён.
Но вовек убийцам нет прощенья.
Прорвана блокада. Мы идём.
Друг, теперь мы вместе наступаем.
Никогда не повернём назад.
Мой сынишка – ленинградец – спит, не зная,
Как сегодня счастлив Ленинград!
* * *
Было ли всё это? Стёкла сияют,
И за окошком шумит детвора…
Было ли то, что блокадой мы звали?
Было ли наше с тобою вчера?
Был ли наш путь действительно долог,
Кровью отмеченный страшных потерь?
Но на ладони свидетель — осколок,
Сквозь броневую прорвавшийся дверь.
Полы сожжённые флотской шинели.
Ты тишине наступившей не верь.
Самую смерть победить мы сумели,
Стали навеки другими теперь.
Пусть тишина до скончания века,
Солнце, как в песне, листва и вода, —
Смерть одолевшему человеку
Прежним не стать никогда.