Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » Стихотворение дня
Рубрика ‘Стихотворение дня’
Цитируется по: День русской поэзии. Изд-во “Советская Россия”. М., 1958 г.
ВИКТОР ПОЛТОРАЦКИЙ
ГРОЗА
Томился день,
Цедя густой
Тревожный духоты настой.
От той
Гнетущей духоты
Поникли травы и цветы,
И речка, тяжело дыша,
Таилась в чаще
Камыша.
И нездоровой желтизной
Над полем воспалялся
Зной.
Но медленно
Клубясь, как дым,
Сначала пепельно-седым,
Потом багровым иссиня
Край неба
Стало осенять
Летучей тучей.
За бугром
Пророкотал невнятно
Гром.
И вдруг,
Как бы взмахнув крылом,
Как бы ударив напролом,
Дрожа,
Рассыпавшись, как ртуть,
Едва успевшая сверкнуть,
Слепя глаза,
Пришла гроза.
И ливень,
Бешено спеша,
Ломая копья камыша,
Уже не успевая течь,
По крышам
Рассыпал картечь.
Цитируется по: День русской поэзии. Изд-во “Советская Россия”. М., 1958 г.
Сергей Островой
ЛЕГЕНДА
Мать потеряла сына на войне.
В снегу замёрз или сгорел в огне —
Она об этом так и не узнала.
Ждала, ждала… А он не приходил.
Где холмик тот среди других могил?
Где та дорога, что последней стала?
И мать ждала. Она дала зарок.
Придёт ли? Переступит ли порог?
Сын не вернулся. Мать от слёз ослепла.
Сидит, людские слушает шаги.
Не скрипнут ли за дверью сапоги?
А ветер нёс по свету горстку пепла.
Однажды утром в предрассветный час
Коснулся пепел материнских глаз.
И снова мать, как прежде, стала зрячей.
— Пойдём! Я сердце сына покажу!—
И мать пошла. К могиле. К рубежу.
Как ей ступать по той земле горячей!
Идёт, идёт… Уже прошло пять лет.
А мать идёт. Сыновний ищет след.
Проходит год за годом, дни за днями,
А мать идёт. Хотя б на край земли…
И вдруг она увидела вдали
Огромный город, залитый огнями.
Стоял вокруг него
Могучий свет.
— Смотри! Вот сердце сына твоего!
Оно пылает. Яркое, живое.—
А мать глядит… На город смотрит мать.
И что-то шепчет, шепчет, не понять…
Своё, должно быть. Бабье, вековое.
Вот как судьбу ей вышло повстречать.
Забиться бы, заплакать, закричать,—
Она ещё как надо не простилась…
Стоит. Глядит на город, что вдали…
Взяла на память горсточку земли
И низко-низко сыну поклонилась.
Цитируется по: День русской поэзии. Изд-во “Советская Россия”. М., 1958 г.
КАЗИМИР ЛИСОВСКИЙ
ДАЛЁКИЙ ГОЛОС
Из шеллачного чёрного диска
Чей-то голос далёкий возник,
То глухой, то протяжный и низкий,
То внезапно похожий на крик.
Голос, полный тоски и тревоги,
Одиночества полный и слёз:
«Тихо тянутся сонные дроги
И, вздыхая, ползут под откос».
Этот голос, капризный и томный,
Вдалеке от родных берегов
Пел надрывно с эстрад полутёмных
На подмостках чужих городов.
То картавил с прононсом французским,
То смеялся, то снова рыдал,
Осыпаемый вихрем нерусских,
Хоть по-русски звучавших похвал.
Но была в нём и страсть колдовская,
И порыв удивительный был
В те минуты, когда, затихая,
О прощеньи Отчизну молил.
Всё в нем было: нерадостный вечер,
Кочевая судьба старика,
И надежда на близкую встречу,
И по Родине милой тоска.
Потому, что с мечтою бескрылой
Человеку крылатым не быть,
Потому, что без Родины милой
На земле невозможно прожить.
Цитируется по: День русской поэзии. Изд-во “Советская Россия”. М., 1958 г.
МАРГАРИТА АЛИГЕР.
СОНАТА МОЦАРТА
Когда в концертном белом зале
Японец Моцарта играл,
Раскаты сильного рояля,
Как солнце, освещали зал.
Внезапно в зале, озарённом
Игрою звуков и лучей,
Запахло летом и озоном,
Запели птицы и ручей.
И вместе с ними сердцу пелось,
Дышалось, думалось легко
И жить хотелось, жить хотелось,
Шагать хотелось далеко.
Земля щедра, земля богата!
Да будет свет! Да сгинет мрак!
От всей души клялась соната,
Что будет так и только так.
Своей судьбой жила соната,
Проста, как добрый человек,
Как человечья мысль крылата,
Бессмертна уж который век.
Жила в неколебимой вере
С неколебимой жаждой жить.
Жила! И никакой Сальери
Уже не мог её убить.
Когда в концертном белом зале
Японец Моцарта играл,
Светились утренние дали
И грохотал девятый вал.
Как будто волны океана
Накатывали на песок…
Воспоминание нежданно
Меня ударило, как ток.
Японский юноша, чьё имя
Газеты мира затвердят,
Он мог погибнуть в Хиросиме
Тринадцать лет тому назад.
Американские моторы…
Уродливый зловещий гриб…
А как играл бы тот, который
В то утро всё-таки погиб!
…Живого слушали живые,
И славу жизни пел живой
В столице ленинской России
Московской раннею весной.
РАИСА РОМАНОВА
* * *
Горит рябина в моём окне.
В округе созрел шиповник.
А по вечерам приходит ко мне
Такой молодой любовник!
И я, одетая, как пришлось, –
Бегу отпирать засовы!
…Душисто сено его волос,
А речи его медовы.
Моим сокровищем дорожу –
Вовек его не ругаю.
Глаза в глаза перед ним сижу:
Румянец идёт кругами.
Наверно, это и впрямь любовь,
Поскольку она безумна:
Тишайшая – вдруг закипает кровь,
Взмывает как жар из угля.
…Я голос низкий его люблю,
А руки ищу губами.
И если любовь – лишь туман, – Люблю!
Восходит пускай клубами!
Пусть злоба, месть и дурная весть
На тыщи верст откочуют!
Но если счастье на свете есть –
Оно у меня ночует!
Цитируется по: День поэзии 1988. Москва: Сборник. – М., “Советский писатель”, 1988, 192 стр.
|