Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » Стихотворение дня
Рубрика ‘Стихотворение дня’
Геннадий Русаков
РОДСТВО
Сладко мне пожилось-попилось,
голытьбе, продолжателю рода,
на железной земле поспалось
под присмотром большого народа!
Русаковы, скупая родня!
Отзовитесь — охрипну от воя:
«Кто-нибудь — отыщите меня
в детприёмнике под Лозовою!
Я от плача осип в детдомах,
я в раздаточных пайки ворую.
У, как скудно в моих закромах —
я гнилыми жмыхами пирую.
Кто я вам — пятиюродный брат?
Однокровник по ветке убогой?
Тридцать лет и три года назад,
отыщите меня, ради бога!»
Тем не нужно — молчат, ни гугу.
Из могил не услышат другие.
Сколько жил, а теперь не могу —
дорогие мои, дорогие…
Где я вас растерял по земле?
Где золою родство наше стало?
Хоть ладони погрею в золе…
Опоздал — и её разметало.
Цитируется по: День поэзии 1979. М., “Советский писатель”, 1979, 224 стр.
Глеб Еремеев
ЗАКОНЫ ТВОРЧЕСТВА
Я слушал ветер, слушал воду,
Я слушал гром и тишину,
Шагал из вёдра в непогоду,
В небытие потом шагну.
Достигну солнечной короны,
Постигну сердца тайный стон,
Все изнутри взорву законы,
Как неба голубой бутон.
Поверил я, что всё возможно,
И невозможного ищу
И всё, что странно, всё, что ложно
В действительное превращу.
По звуку цвет, по цвету запах,
А звук по запаху прочту.
Вселенная мою мечту
На звёздных вынянчила лапах.
Цитируется по: День поэзии 1979. М., “Советский писатель”, 1979, 224 стр.
Сергей Наровчатов (1919 – 1981)
Цитируется по: Наровчатов С. Стихотворения и поэмы/Вступ. статья А. Урбана. сост., подг. текста и примечания Р. Помирчего. Л.: Сов. писатель, 1985. (Б-ка поэта. Большая сер.).
77. О ГОЛУБОМ ЦВЕТКЕ
Над чёрным логом белый день
Вставал, и чист и нов.
Он шёл из дальних деревень,
Из дальних городов,
Где, не боясь из тьмы невзгод
Тягчайшую принять,
Нас ждут с тобой четвёртый год,
Не уставая ждать.
Но я, забыв про тех, кто ждал,
Не помня ни о чём,
Упав в траву, ничком лежал
С раздробленным плечом.
Подпав под смертной боли власть,
Впадая в забытье,
Впервые я посмел проклясть
Земное бытие.
Но тут, тоскуя и скорбя,
Мешая с кровью вздох,
Вблизи себя увидел я
Растоптанный цветок.
По лепесткам и вдоль стебля
Осели гарь и грязь,
И с грязью кровушка моя,
Смешавшись, запеклась.
Но через кровь и через грязь
Простой цветок земной
Невыносимою для глаз
Сиял голубизной.
Владимир Осинин
Цитируется по: День русской поэзии. Изд-во “Советская Россия”. М., 1958 г.
* * *
Я земле родимой благодарен…
Есть под Ельней тихий уголок,
Где играл у солнечных завалин
Босоногий робкий паренек.
Без капризов, жалоб, не болея,
На приволье вырастал и креп.
Если спросят, что всего вкуснее,
Отвечал обыкновенно: хлеб.
А потом пришлось полями топать,
Реки вплавь форсировать весной,
В полночь автострадами Европы
Прогреметь тяжёлою бронёй…
Край родной! За всё я благодарен.
Может, песня чуточку груба,—
Ведь от тех, от дедовских завалин
Началась она, моя судьба.
Дмитрий СУХАРЕВ (род. 1930)
Цитируется по: День поэзии 1957. Изд-во “Московский рабочий”. М., 1957
ДЕРЕВНЯ ЛУЖКИ
Мне родны твои зори — пригорки, вздремнувшие тихо,
И скворечни твои, и цветок, что глядит пустяком.
Мне родны твои деды, хлебнувшие всякого лиха.
Мне родны твои бабки у старых и смутных икон.
Мне родны твои вдовы, веками не спавшие, вдоволь,
И девчонок твоих целомудренный, строгий устав,
Хоть глаза озорны и глядят горячо и бедово,
Хоть слова озорны на медовых и лёгких устах.
Умиление? — Нет. Любование? — Что ж! Это наше,
Это родина, Русь. Нам любовь не на срок занимать.
Часто мать мы зовём по-домашнему просто — мамаша,
Но Россию всегда называем единственно — мать.
Матерей не находят, не ищут по странам заморским,
Не берут, как невесту, по вкусу, по выбору в дом.
Матерей узнают по морщинам да пальцам замёрзлым,
Закорузлым и ласковым, нас одевавшим с трудом.
Я не праздный турист. Есть большой и неприбранный город,
Корпуса, факультет, диссертации, споры, статьи.
Там надежды мои. Там ребята у дерзких приборов.
Неудачи, удачи. Рабочие годы мои.
На любимой земле я стою беспокойно и гордо —
Вся до боли моя. Мне её не в альбоме хранить.
И пускай от прибора до робкого в кашке пригорка,
Неприметная в травах, бежит путеводная нить.
Я иду, я иду. Просто так — не поэт, не художник.
Проводи меня тишью — предутренней тишью овей.
Ноги росами встреть. А лицо я подставлю под дождик —
Редкий-редкий и добрый, как письма твоих сыновей.
Там, за далью озёр, за семью заливными лугами —
Я пройду их насквозь — там, в просторном и спелом лесу
Я к земле припаду, я найду своё слово губами,
И дыханьем прочту, и его на губах унесу.
|