Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » Стихотворения
Рубрика ‘Стихотворения’
Николай Старшинов (1924 – 1998)
Цитируется по: День поэзии 1964. М., “Советский писатель”, 1964, 174 стр.
* * *
— В Вильнюс?
— В Вильнюс! Чего же проще!
Только стоит нам в поезд сесть…
Нас встречает литовка-тёща
И степенный литовец-тесть.
Первым делом, конечно, к внучке:
— Ой, как выросла, погляди!
— Ну, скорее иди на ручки!
— Нет, ты лучше ко мне иди!..
Тёща ей примеряет блузки,
Тесть какой-то ещё наряд.
Ну, а сами с ней всё по-русски,
Всё по-русски с ней говорят.
Мол, литовский ей неизвестен,
Мол, скорее поймёт она…
Слушал, слушал я тёщу с тестем,
А потом и сказал: — Гана! (1)
Вы минуточку помолчите,
Я вам вот что сказать хочу:
По-литовски её учите,
А по-русски я научу!..
Соловей
О чём поёшь, волшебник маленький,
О чём? — скажи, не утаи,—
Пока в твоей укромной спаленке
Птенцы не вывелись твои?
Ничто тебе любые промахи
И неустроенный твой быт,
Когда в густых кустах черёмухи
Высокий голос твой звучит.
О нет, ты не спешишь прославиться,
Как некоторые певцы…
А скоро ведь они появятся,
Твои горластые птенцы.
С утра до полночи работая,
Тебе летать, тебе искать,
Чтобы потомство желторотое
И пропитать и обласкать…
Пусть голос твой земля-кормилица
И не услышит в летний зной, -
Я знаю, песни сами выльются,
Но только будущей весной.
Как зазвенят в кустах оттаявших,
Как вспыхнут в предрассветной мгле!
Ведь знаю я, что не оставишь их,
Пока живёшь ты на земле.
И, твой весенний праздник празднуя,
С тобою грянут соловьи.
И все они — донельзя разные,
И все до одного — твои!..
———————————-
(1) Хватит! (литовск.)
Белла Ахмадулина
Цитируется по: Сборник “День поэзии 1962 г.” – М., “Советский писатель”, 1962, 312 стр.
Вступление в простуду
Прост путь к свободе, к ясности ума —
Достаточно, чтобы озябли ноги.
Весенние прогулки вдоль дороги
Располагают к этому весьма.
Грипп в октябре — всевидящ, как господь.
Как ангелы на крыльях стрекозиных,
Летают насморки с небес предзимних
И нашу околдовывают плоть.
Вот ты проходишь меж дерев и стен,
Сам для себя неведомый и странный,
Пока ещё банальности туманной
Костей твоих не обличил рентген.
Ещё ты скучен, и здоров, и груб,
Но вот тебе с улыбкой добродушной
Простуда шлёт свой поцелуй воздушный,
И медленно он достигает губ.
Отныне болен ты. Ты не должник
Ни дружб твоих, ни праздничных процессий.
Благоговейно подтверждает Цельсий:
Твой сан особый средь людей иных.
Ты слышишь, как щекочет, как течёт
Под мышкой ртуть, она замрёт — и тотчас
Определит серебряная точность,
Какой тебе оказывать почёт.
И аспирина тягостный глоток
Дарит тебе непринуждённость духа,
Благие преимущества недуга
И смелости недобрый холодок.
Алексей Заурих (1941-1983)
Цитируется по: Сборник “День поэзии 1962 г.” – М., “Советский писатель”, 1962, 312 стр.
Мои рассветы
На улочках, средь каменных громад,
Что в небе прекращаются высоком,
В рассвет впиваюсь жадно, как в гранат.
Припав, его захлёбываюсь соком.
Но, выйдя прогуляться на часок,
Вдруг солнце, вспыхнув, свой покажет норов.
Я сам — его восторженный мазок
На сером фоне стареньких заборов!
Вхожу в дома, в кухонный терпкий чад,—
Шаги по коридорам раздаются.
И люди вслед о чём-то мне кричат,
И вижу я, как лица их смеются.
Рассвет растает, солнцем залитой,
И будет день теплее, но бледнее…
Ах, жизнь моя, на целый золотой
Твой кошелёк становится беднее!
Вот вновь вхожу в рассвет, вхожу в тиши,
Как будто бы планету открываю.
Вот вновь его от утренней души
Как будто бы навеки отрываю.
А город в расходящихся дымах
Готов за ним, как табор, с места сняться.
А люди спят за шторами в домах.
Какие-то им сны, болезным, снятся…
Алексей Заурих (1941-1983)
Цитируется по: Сборник “День поэзии 1962 г.” – М., “Советский писатель”, 1962, 312 стр.
* * *
Гаснут звёзды
в предутреннем небе зелёном,
на улице — ни троллейбусов, ни машин.
Прошёл с того времени,
как я стал почтальоном,
год. Ну, может быть, с небольшим.
Но я и сейчас умею
забывать про погоду,
если надо идти — иду,
как тогда
в гололедицу
шёл по городу.
И платили-то сущую ерунду!
Месяц спал, как в люльке,
свернувшись калачиком.
Я спешил,
скользкой улочкой семеня.
И кошки в парадных,
где не горели лампочки,
обезумев,
шарахались от меня.
Проходя дворами, мне нравилось очень
замечать: розовеет на крышах снег.
В ту минуту,
когда нет ни утра,
ни ночи,
вы видали,
является заново
город на свет.
Но снова
газетная сумка давила на плечи.
Поднимался по лестнице,
выбиваясь из сил.
А меня уличали знакомые:
«Ты ищешь работу полегче!» —
и шли на завод.
А я газеты носил.
Я носил «Известия», носил «Вечёрку».
Мне жали руку, говорили всякие слова…
И так улыбались незнакомые девчонки,
что кружилась глупая голова.
Позже
пришли заботы другие.
Одно осталось по-прежнему —
встаю чуть свет.
Но не забуду дни
отдаляющиеся,
дорогие…
Мне не было тогда и семнадцати лет.
Вот снова утро. И улицы сонны.
Мне ещё идти, идти — не уставать…
Лежебоки! Записывайтесь в почтальоны.
Денег не наживёте.
Научитесь рано вставать.
Марк Лисянский (1913 – 1993)
Проводы
Мелькает девичий платочек,
Прощай, родительский приют!..
«Последний нонешний денечёк»
Уже сегодня не поют.
Гармошка пьяная не плачет,
Спит колокольчик под дугой.
Другая армия — а значит,
И паренёк совсем другой.
Перрон в осенней позолоте,
Цветы — в руках,
Цветы — вокруг.
Пришёл товарищ по работе,
Пришел твой самый первый друг.
Ты здесь в кругу напутствий, шуток,
А сердце где-то впереди.
Отец, не спавший двое суток,
Кричит:
- Счастливого пути! —
Оркестр грохочет.
Кто-то пляшет.
Твоя любовь не прячет взгляд.
И только мать в сторонке плачет,
Как триста лет тому назад.
|