Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » 2009 February

Архив за February, 2009

Михаил Квливидзе. «Ушба» (Воспоминания о Николае Алексеевиче Заболоцком)

Михаил Квливидзе

«УШБА»

Цитируется по: День поэзии 1979. М., “Советский писатель”, 1979, 224. стр.

В начале 50-х годов я, аспирант тбилисской Академии художеств и никому ещё не известный грузинский поэт, приехал в Москву, чтобы здесь жить и работать. У меня уже была семья — жена и ребёнок, но не было ещё жилья и работы. Всё нужно было начинать сначала и прежде всего — обратить на себя внимание окружающих, а для этого найти кого-нибудь из русских поэтов, кто согласился бы перевести хоть одно моё стихотворение. Но ни с кем из русских писателей я тогда не был знаком, знал только их фамилии. Одна из них звучала для меня особенно громко — Заболоцкий! Я часто слышал это имя в Союзе писателей Грузии, его любовно произносили с трибуны наши маститые литераторы Симон Чиковани, Георгий Леонидзе, Бесо Жгенти… Мне даже казалось, что я где-то видел знаменитого русского поэта и нашего переводчика: то ли в городе Мцхета, в Светицховели, на храмовом празднике, когда он вместе с Леонидзе разговаривал с крестьянами, то ли в доме Симона Чиковани, в каком-то застолье… Во всяком случае, я хорошо помнил высокого старца с белой, как вата, бородой, одетого в холщовую «толстовку» и с суковатой палкой в руке. Почему-то мне казалось, что это и есть Заболоцкий — переводчик «Витязя в тигровой шкуре» , поэм Гурамишвили и Важа-Пшавела…

Смелость, граничащая с нахальством, всегда свойственна молодости. Спросите любого молодого поэта, кого он считает своим учителем, и он назовёт вам кого-нибудь из великих классиков, но никак не своего современника… Мне тогда тоже казалось, что если кто и может перевести мои стихи, то только человек, переводивший Руставели… и я, разузнав в отделе кадров Союза писателей адрес Заболоцкого Николая Алексеевича, отправился на Беговую улицу, прямо к нему, не позвонив по телефону и не предупредив его о своём визите.

Дверь мне открыл сам хозяин, и… я остолбенел! Вместо старика с бородой, которого я мысленно представлял себе всю дорогу, передо мной стоял небольшого роста, коренастый человек с короткой шеей и круглым, бритым лицом. Человек был одет в полосатую пижаму. На носу его поблёскивали похожие на лупы, толстые стёкла очков. На щеках, как от мороза, лежал розовый румянец.

Я представился.

Стихотворение дня: Элида Дубровина. Шаги

Элида Дубровина (1925 – 1992)

Шаги

Лист на мокрой скамейке —
Сморщенный, бурый лист.
На красной ветке шиповника
Крупные капли дождя.
В соседней аллее шаги…
Шелест листвы
Сливается
С шумом осенним залива.

Сегодня простила б я многое
Из того, что прощать не умела
Полузабытым людям.

Грусть моя беспредметна.
Просто уходят годы,
Как стареющие друзья,
А жизнь всё короче, короче,
И жалко промокших галок.

В соседней аллее шаги…

Кто ты? Не знаю.
Спасибо
За то, что в осеннюю стужу
Здесь, где срывается голос,
Где умирают листья
Под шум одичалый залива,
Я всё же была не одна!

Цитируется по: Дубровина Э.М. Жду необыкновенного. Л., Лениздат. 1965.

Константин Иванович Баёв: фронтовые стихи

БАЁВ Константин Иванович
(1916, Териберка – 1943, Онежское озеро)

Один из первых мурманских поэтов. Участник первых Праздников Севера. Ходил в море, работал сельским корреспондентом мурманских газет. В Великую Отечественную ушёл на фронт добровольцем. Погиб на льду Онежского озера, возвращаясь из разведки. В 1993 г. учреждена областная литературная премия имени молодых поэтов-мурманчан, погибших в ту войну, – Константина Баёва и Александра Подстаницкого. С 1995 г. детско-юношеская областная библиотека 11 апреля, в день рождения Костантина Баёва, ежегодно проводит ставшие традиционными «Баёвские чтения».

ЛОЖКА

Провожая в путь-дорожку,
Мать вложила в сумку мне:
- Вот, возьми, сыночек, ложку,
Пригодится на войне…

С боку звёзды, в центре птичка,
Лаком крытые края.
Сразу видно, что вещичка -
Раскрасавица моя.

В ней вкусна любая каша
И с огня солдатский борщ.
Эх, догадлива мамаша!
Знала: губ не обожжёшь.

Много мне встречалось ложек
Всех фасонов и мастей.
Только эта – всех дороже, –
Память матери моей.

1942 г.

Маргарита Редькина. Стихотворения

Людмила Татьяничева

ГОСТЬЯ ИЗ БУДУЩЕГО

Цитируется по: День поэзии 1979. М., “Советский писатель”, 1979, 224. стр.

Ненастный ноябрьским утром минувшего года ко мне пришли гости — человек средних лет и хрупкая девочка с большими тёмными глазами. Мне показалось, что глаза дрожат — так переменчиво-тревожен их живой блеск.

Гости представились: инженер из Запорожья Виктор Иванович Редькин и его дочь Маргарита.

— Мы в Москве всего на несколько дней. И вот решили зайти, познакомиться. Рита пишет стихи. И уже печатается… Лет ей — одиннадцать.

Тонкое подвижное лицо. Серьёзное. Умное. Ожидающее. Взяла рукопись, и сразу же такие строки:

Седые гривы поднимали волны,
Затронутые шумным ветерком.
И рты ракушек каждый плеск наполнил
Зернистым и рассыпчатым песком.

Затем прочла другие, и на меня повеяло предрассветной весенней свежестью, чистотой и радостным ощущением, что жизнь стала богаче ещё на одного одарённого человека.

В одиннадцатилетней Рите счастливо сочетаются задумчивая серьёзность и детская непосредственность, словно она одновременно живёт в двух измерениях. Но оба эти измерения принадлежат единому цельному и гармоничному миру — большому и многоцветному.

Девочка отлично учится, рисует, катается на коньках, увлекается вязанием, посещает хоровой кружок. Очень много читает, особенно Пушкина. Горячо любит природу,— большинство её стихов посвящено красоте родной земли.

Стихи её естественны как дыхание. Она без них не может обходиться: они живут в её зрении, в чутком слухе, в потаенной глубине быстро взрослеющей души.

Знакомство наше состоялось. И я с волнением жду новых писем и новых стихов милой гостьи из будущего, стихов не всегда равноценных, но волнующих и прелестных. И мне хочется, чтобы в этом смогли убедиться все, кто любит Поэзию.

Маргарита Редькина

Я ОКУНУЛАСЬ В МОРЕ…

Я окунулась в море ночью сонной,
Когда уплыл далёкий горизонт.
За рог луны поддерживали клёны
Небесный развевающийся зонт.

Седые гривы поднимали волны,
Затронутые шумным ветерком.
И рты ракушек каждый плеск наполнил
Зернистым и рассыпчатым песком.

Ко мне тянулась лунная дорожка,
И захотелось вдруг по ней пройти,
Чтобы почувствовать совсем немножко
Усталость от бескрайнего пути…

Овадий Савич. Стихотворения

Овадий Савич (1896 – 1967)

Цитируется по: День поэзии 1971. М., “Советский писатель”, 1971, 224 стр.

* * *
и. г.

Я – старая птица и больше уже не пою,
Из красной листвы всё смотрю я на стаю свою.

И в воздухе шелест и трепет лесов и морей,
Там учится стая подальше летать, побыстрей.

Кричат первогодки, для них упражненья страшны,
Не знают, как долго лететь им до южной страны.

Не вам свои силы беречь! Это мне их беречь,
Чтоб вас хоть на час от опасности злой устеречь.

Когда полетим, в треугольнике угол займу,
Один на себя встречный ветер в полёте приму.

Вперёд, задыхаясь, и первым я встречу беду,
И сердца не хватит, и камнем я вниз упаду.

Чтоб пели вы громко на южной весёлой земле
О белых ночах, о туманах, о солнце во мгле.

* * *

Пусть живут, как хотят. Помогите нам, память и совесть,
Чтоб при жизни не стать земноводным холодной крови,
Чтоб страстям ослепляющим опытом не прекословить,
Чтоб вовек не узнать стариковской пустой нелюбви.

Но когда мы увидим, что стали мы новых моложе,
Чей бессовестный день над беспамятным вечером встал,
Подарите нам, память и совесть, до смертного ложа
Cтариковскую косноcть, упрямства холодный закал.

© 2008. Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. - Копирование и перепечатка материалов сайта разрешена только при указании ссылки на источник. Все права защищены.

наверх