Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » 2009 February 17

Записи за February 17th, 2009

ИЗ АРХИВА Н. 3АБОЛОЦКОГО (1903-1958)

ИЗ АРХИВА Н. 3АБОЛОЦКОГО (1903-1958)

Цитируется по: День поэзии 1971. М., “Советский писатель”, 1971, 224 стр.

РОЖДЕНИЕ ДЕBЫ ЭТЕРИ

(Из грузинского народного эпоса)

Жил на свете бедняга мельник
Со своею старой женою.
Их жестокая доля постигла –
Не дал бог им ни сына, ни дочки.
Вот старуха пристала к мужу:
«Ты сходил бы, старый, к гадалке,
Ты узнал бы у ней, разведал,
Почему у нас нет дитяти?
Может, знает гадалка лекарство,
Может, мудрым советом поможет,
Как от злобной судьбы откупиться,
Как утешить бездомную старость».
Вот отправился мельник к гадалке,
Попросил раскинуть гаданье.
Посмотрела гадалка в кости
Принесла три яблока спелых.
Вот, – сказала, – возьми их с собою,
Да смотри, береги по дороге.
Как захочет старуха обедать –
Дай два яблока ей, чтобы съела.
Как захочет жена напиться –
Дай ей третье, пусть ест на здоровье.
Коль исполнишь моё приказанье,
Будешь вечно судьбе благодарен.
Вот отправился мельник в дорогу,
По дороге проголодался,
Не стерпел бедняга мучений
Съел два яблока вместо обеда.
Пообедал, так надо напиться,
Съел и третье – обжора несчастный.
Только съел – и в ноге под коленом
Зародилась красавица дочка.

Из архива Н. Заболоцкого (1903 – 1958)

ИЗ АРХИВА Н. 3АБОЛОЦКОГО (1903-1958)

Цитируется по: День поэзии 1971. М., “Советский писатель”, 1971, 224 стр.

Публикуемые записи о работе переводчика относятся к 1954 году.
В бумагах H. 3аболоцкого сохранилась рукопись начатого им в 1936 году перевода первой части грузинского народного сказания «Абессалом u Этери». Перевод «»Кахетинской осени» Симона Чиковани, выполненный в тридцатых годах, в книгах 3аболоцкого не печатался.

3АМЕТКИ ПЕРЕВОДЧИКА

На Западе говорят: стихи непереводимы. Неправда. Нельзя перевести на другой язык версификацию стиха, но душу стиха – то, ради чего стих создан, – можно перевести на любой язык мира, ибо все поэты мира пользуются одним и тем же инструментом разума и сердца.

Пушкин называл переводчиков почтовыми лошадьми просветления. Мы не назовём их скоростными самолётами, но признаем, что они – истинные друзья дружбы народов и делают своё скромное дело успешно и добросовестно.

Не пытайся переводить поэта, которого не любишь и не уважаешь. Неискренняя поэзия изобличает себя раньше, чем думают многие.

На пленуме Союза писателей Грузии один критик негодовал по поводу того, что кто-то из переводчиков грузинский шаири перевёл ямбами. Критик рекомендовал вменить переводчикам в обязанность переводить шаири только хореическим размером. Этот маленький Аракчеев, видимо, полагал, что переводами стихов у нас занимаются отставные унтер-офицеры и фельдфeбели.

Почему мы не переводим силлабические стихи силлабикой? Потому что мы не Симеоны Полоцкие, a наши читатели не похожи на читателей Симеона Полоцкого.

Ригорист в области стиля так же опасен, как безрассудный анархист, который валит в одну кучу обломки всевозможныx стилей и воображает, что творит нечто новое.

Сочиняя шутливый стишок в доме отдыха, я сказал:
- Как жаль, что нет рифмы к слову «начисто».
- Есть, – сказал деятель эстрады, – «качество».
Мы вступаем в мир новых рифм. Но для перевода классиков они не годятся: печать времени лежит и на рифме.

Стихотворение дня: Герман Гоппе. Старый дом на улице Восстания

Герман Борисович Гоппе (1926 – 1999)

Старый дом на улице Восстания

Памяти мамы моей -
Зинаиды Константиновны

Девятнадцатый номер трамвая
Поворот совершает крутой.
Прибываю в девятое мая -
Не в победный, а в сорок второй.

Сердце сжало внезапным испугом.
Узнаю перекрёсток с трудом.
Там, где острый отсутствует угол,
Плавной линией новенький дом.

В прошлый век он вписался тактично.
Нет вины у него никакой
Пред исчезнувшим домом с кирпичной
И почти что слепого стеной.

Но к стене этой мама припала,
Прикоснулась лицом наугад.
Оставалось до булочной мало,
Как в той песне – четыре шага.

И немного совсем до крапивы,
До письма моего, до тепла.
Нет, прижалась к стене молчаливо,
Из блокады неслышно ушла.

И в наследство, в ладони разжатой,
Чью-то жизнь обещая хранить,
двадцать три на талончиках даты -
Послемамины майские дни.

…Новый дом рассиялся огнями.
Старый в сердце моём затаён.
Он стоял здесь как памятник маме.
Никакого теперь у неё.

Цитируется по: Седой хлеб: Стихи/Сост. Г. Гоппе; Вступ. статья О. Сердобольского; Фото Г. Коновалова, В. Тарасевича, Д. Трахтенберга, Н. Хандогина, Б. Уткина, Н. Янова; Оформл. Э. Булатова. – Л. : Дет. лит., 1988. – 160 с., ил.

Д. Трахтенберг.
После артобстрела.

© 2008. Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. - Копирование и перепечатка материалов сайта разрешена только при указании ссылки на источник. Все права защищены.

наверх