Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » 2009 May 5

Исторический материал из архива сайта. Указанные услуги и контакты относятся ко времени публикации и не являются действующим предложением.

Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » 2009 May 5

Записи за May 5th, 2009

автор: admin дата: 5th May, 2009 раздел: Русская поэзия

Галина Николаева (1911 – 1963)

Из фронтовой тетради

Порой твердят, тоскуя о потере:
«Как мало жил! Как рано он исчез!»
Не ситец жизнь. Её длиной не мерят,
Её берут, как золото, на вес.

Для вас, закрывших Родину телами,
Смотревших в смерть, не опуская глаз,
Правдивыми, горячими словами
Учусь писать. Хочу писать для вас.

В час отступленья, боли и печали
Ряды редели, падали друзья.
Погибшие мне голос завещали,
Чтоб с вами им заговорила я.

Страх

Что страшнее всего? Не атака.
Сердце гулко, как в колокол, бьёт.
Ты, дождавшись условного знака,
Вырываешься с криком: «Вперёд!»
И несёт тебя вихрь наступленья,
Не считаешь ни пуль, ни минут.
ИI все страхи твои, все сомненья
На версту от тебя отстают.

Что страшнее всего? Не бомбёжка.
Окопаешься, в землю уйдешь,
Иль к траве прижимаешься влёжку,
Или к щели упрямо ползёшь,
Или метишь в надежде упорной
Из винтовки стервятника сбить.
Страх, как ворон, зловещий и чёрный,
Сердце клювом не станет долбить.

Может быть, отступленье страшнее?
Нет. Когда отступаешь, то вдруг
Так мила тебе станет траншея
И снарядами вскопанный луг.
Каждый куст, уходя, примечаешь.
Если ты от рожденья не трус,
Отступая, одно повторяешь:
«Я вернусь, я вернусь, я вернусь».

автор: admin дата: 5th May, 2009 раздел: Забытые имена, Поэты о поэтах, Советская поэзия

Маргарита Алигер

Памяти Галины Николаевой

Цитируется по: День поэзии 1964. М., “Советский писатель”, 1964, 174 стр.

Война так разметала и перепутала судьбы и связи человеческие, что письма в те годы отправлялись подчас по адресам, которые в наши дни выглядят почти невероятно. То письмо, что вспоминается мне сейчас, было прислано в Москвy, в редакцию «Литературной газеты» на имя ленинградского поэта Николая Тихонова, с припиской: «если он жив».

«А я не умер, я жив. Меня не так легко оказалось свалить с ног. Ни трёхлетняя блокада Ленинграда, где я был всё время, ни голод, ни снаряды, ни бомбы, ни пули, идите, не убили меня». Так отвечал на ту приписку Николай Тихонов, ставший к тому времени москвичом,— письмо пришло в декабре 1944 года. Он получил письмо, отправленное военврачом Г. Волянской, письмо, в котором лежала ученическая тетрадка, заполненная стихами. Под стихами стояла подпись: «Галина Николаева». Получил и ответил обстоятельно, горячо похвалил стихи и в этом ответе сообщил Галине Волянской-Николаевой о том, что читал уже стихи многим друзьям и в том числе редактору журнала «Знамя» Всеволоду Вишневскому, и что всем стихи очень нравятся, и что на днях отобранные, лучшие стихи он будет читать на редколлегии журнала «Знамя», где они непременно будут напечатаны. Всё это было в первые дни января 1945 года, и в самый короткий срок стихи Галины Николаевой стали широко известны в московских литературных кругах особенно тем, кто был так или иначе связан с редакцией «Знамени». Их читали вслух всем, кто ни приходил в редакцию, а тому, кто почему-либо не приходил, заместитель редактора Анатолий Тарасенков, человек страстно влюблённый в поэзию, читал их по телефону.

В февральской книжке журнала было опубликовано девятнадцать стихотворений молодого поэта. В Нальчик, где в то время жила Галина, полетело множество писем, множество добрых слов читателей. В ответ приходили новые стихи. Одиннадцать из них появились в апрельской книжке журнала. «Знамя» приглашало своего нового автора в Москву, для личного знакомства. «Посмотрите на Москву, но не погружайтесь в «литературный мир». Простая жизнь, право, лучше. Я знаю это по опыту. Дышишь на фронте, в поездках. Вот и сейчас уезжаю на Берлин»,— писал ей Всеволод Вишневский.

В мае 1945 года, за несколько дней до победы, Галя Николаева появилась в Москве. В сущности, её появление могло носить почти триумфальный характер, для этого были все возможности, но она не воспользовалась ни одной из них, потому что была глубоко и серьёзно встревожена своей будущей судьбой, переполнена чувством ответственности, которое накладывал на неё первый успех. Сумеет ли она выдержать и утвердить его? Хватит ли у неё для этого сил, таланта, знания жизни? Вот как вспоминает она о том времени:

«Чем больше была тяга к новому для меня миру литературы, тем больше было и сопротивления. Знакомый мне маленький мирок был ограничен, но мил и понятен. Своё маленькое дело я делала на совесть». Это писалось недавно, но речь в этих строках идёт о раздумьях, охвативших её весной 1945 года. За плечами было уже несколько лет войны. «Мой маленький мирок…» «Своё маленькое дело…» И только совсем недавно, уже когда той, о ком я пишу, нет на свете, мне в руки попал один документ, один рассказ об этом «маленьком мирке», об этом «маленьком деле». Приведу полностью это письмо, оно стоит того.

автор: admin дата: 5th May, 2009 раздел: Поэты о войне, Советская поэзия

Борис Пастернак

Цитируется по: День поэзии 1964. М., “Советский писатель”, 1964, 174 стр.

В августе — сентябре 1943 года, после того, как Советская Армия освободила от фашистских захватчиков город Орёл, Б. Л. Пастернак вместе с группой писателей, в состав которой входили А. С. Серафимович, В. В. Иванов, К. А. Федин, П. Г. Антокольский и другие, совершил поездку на фронт и побывал в частях действующей армии. Впечатления от этой поездки легли в основу широко задуманной поэмы «Зарево». Замысел поэта остался незавершённым. Однако вступление к поэме было написано и 15 октября 1943 года опубликовано в газете «Правда».

Зарево

Вступление в поэму

1

Нас время балует победами,
И вещи каждую минуту
Всё сказочнее и неведомей
В зелёном зареве салюта.

Все смотрят, как ракета, падая,
Ударится о мостовую,
За холостою канонадою
Припоминая боевую.

На улице светло, как в храмине,
И вид её неузнаваем.
Мы от толпы в ракетном пламени
Горящих глаз не отрываем.

2

В пути из армии, нечаянно
На это зарево наехав,
Встречает кто-нибудь окраину
В блистании своих успехов.

Он сходит у опушки рощицы,
Где в чёрном кружеве, узорясь,
Ночное зарево полощется
Сквозь веток реденькую прорезь.

И он сухой листвою шествует
На пункт поверочно-контрольный
Узнать, какую новость чествуют
Зарницами первопрестольной.

Там называют операцию,
Которой он и сам участник,
И он столбом иллюминации
Пленяется, как третьеклассник.

автор: admin дата: 5th May, 2009 раздел: Стихотворение дня

Андрей Романов

Стрелочница

Одинокий флажок твой
дрожал на весу.
И тогда
становились кому-то роднее
занесённый вокзал,
водокачка в лесу
и крутой поворот однопутки за нею.
А когда мы ввели блокировку и связь,
и пошли поезда
без стоянок,
со свистом,
то в тебе невесомая нить порвалась,
та, что в узел связала
далёкое с близким.
Уходящих профессий у нас не отнять…
Но «отбухавши» смену в товарной конторе,
ты спешишь на перрон,
чтоб увидеть опять
немигающий глаз
на входном светофоре,
помахать пассажирам
в их вечном пути,
чтоб достался кому-то
твой образ случайный,
чтобы кто-то в единственный миг ощутил
неожиданность встреч
и внезапность прощаний.

Цитируется по: День поэзии. 1976. Л.О. изд-ва “Советский писатель”, 1976, 352 стр.

автор: admin дата: 5th May, 2009 раздел: Советская поэзия, Стихотворения

Олег Цакунов

Пробуждение

Твои ресницы
И ресницы солнца
Соприкоснулись —
Утро занялось.
И на воде затрепетали кольца,
Как отраженье вьющихся волос.
К тебе, сверкая, кинулась роса,
Забыв цветы и глянцевые листья,
Сплетались в песню птичьи голоса.
И понял я одну из ясных истин:
Самой природе ты была родной
И повторяла просто и счастливо
То стройность сосен с бронзовой корой,
То сонность трав,
То плавный очерк ивы.
И не дано забыть,
Как впереди
Тропа дымила,
Ты не шла — летела
И, ветви яблонь задевая,
Пела,
И яблоки, налившиеся спело,
Покачивались у твоей груди…

* * *

Так бывает в зимний вечер
С замороженным окном,
Если комнатные вещи
Очень древние кругом.

Если смолкнет за стеною
Грохот телеголосов
И владеет тишиною
Только тиканье часов.

Если свет глаза не режет,
Отчего стекло видней…
Разговоры станут реже,
Станут паузы длинней.

И не то чтобы усталость,
А задумались вдвоём:
Что прошло да что осталось,
Что сбылось, чего мы ждём.

Цитируется по: День поэзии. 1976. Л.О. изд-ва “Советский писатель”, 1976, 352 стр.