Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » 2009 June 15
Записи за June 15th, 2009
автор: admin дата: 15th June, 2009 раздел: Стихотворение дня
Джемс Паттерсон ВИОЛОНЧЕЛЬ Сменяли рано мы свои профессии. Цитируется по: День Поэзии 1967, “Советский писатель”, Москва, 1967, 256 стр.
автор: admin дата: 15th June, 2009 раздел: Стихотворения
МИХАИЛ КУЛЬЧИЦКИЙ Цитируется по: Сквозь время. Сборник. М., “Советский писатель”, 1964, 216 стр. БЕССМЕРТИЕ (Из незавершенной поэмы) Далёкий друг! Года и версты, На двадцать, лет я младше века, Я мало спал, товарищ милый! Военный год стучится в двери Давид Самойлов ПОКОЛЕНИЕ СОРОКОВОГО ГОДА Цитируется по: Сквозь время. Сборник. М., “Советский писатель”, 1964, 216 стр. Стр. 66 – 73 Лет двадцать с лишком назад, до войны (а теперь уже можно писать — в конце тридцатых годов), по Москве ходило множество молодых поэтов. Впрочем, и сейчас, наверное, молодых поэтов в Москве не меньше, просто я не всех знаю, а тогда знал всех. Поэты были в Литинституте, в ИФЛИ, в университете, были в педагогическом и юридическом. Лет им было от 18 до 20, мало кто из них успел напечататься, но нельзя сказать, что никто их не знал. Во-первых, они хорошо знали друг друга и жили не розно. Во-вторых, их знали многие сотни московских студентов, аудитория строгая и живая. В ИФЛИ самым знаменитым поэтом был Павел Коган. Я познакомился с ним осенью 1938 года на заседании литературного кружка. Нахмурив густые брови, чуть прищурив глаза, он уверенно читал стихи, подчёркивая ритм энергичным движением худой руки, сжатой в кулак. Вскоре мы подружились. …Поздней осенью 1938 года мы решили показать свои стихи Илье Львовичу Сельвинскому. Позвонили ему. Он пригласил нас к себе. В кабинете на Лаврушинском мы — Павел Коган, Сергей Наровчатов и я — читали стихи, пили чай с сушками и разговаривали до поздней ночи. Илья Львович признал нас поэтами. Помню восторженное настроение, в каком мы вышли на пустынный Лаврушинский и обнялись от избытка чувств. Долго стояли мы обнявшись на углу и никак не могли расстаться. Однажды в крошечной прокуренной насквозь комнатке за кухней — у Павла Когана — мы говорили об учителях. Их оказалось множество — Пушкин, Некрасов, Тютчев, Баратынский, Денис Давыдов, Блок, Маяковский, Хлебников, Багрицкий, Тихонов, Селывинский. Называли и Байрона, и Шекспира, и Киплинга. Кто-то назвал даже Рембо, хотя он явно ни на кого не влиял. Ради интереса решили провести голосование — каждый должен был вписать десять имён поэтов, наиболее на него повлиявших. Одно из первых мест занял Маяковский. На последнем оказался — Шекспир. Обилие учителей не означало, что мы были неразборчивы. Если присмотреться к именам, мы были довольно разборчивы. Была жадность к стихам. Павел Коган знал их на память в несметном количестве и любил читать чужие стихи не меньше, чем свои. Алексей Леонтьев Павка Цитируется по: Сквозь время. Сборник. М., “Советский писатель”, 1964, 216 стр. Стр. 62 – 65 Забуду всё, что знал и трогал… Павка смотрит на меня и улыбается. — Знаешь, хорошо, — говорит он. — Спасибо. А вот читаешь ты отвратительно. Вот как надо читать!.. Мы стоим на Ленинградском шоссе, недалеко от Белорусского вокзала, и обсуждаем, как надо читать шутливые строки о том, что один из нас никогда не забудет другого. Тот факт, что я буду помнить Павку, а не наоборот, он воспринимает как что-то неизбежное или должное… Никто из тех, кто учился в Московском институте истории, философии и литературы (ИФЛИ), не забудет этот институт. Мы считали его самым лучшим в мире, хотя в шутку называли его Институтом Флирта и Любовной Интриги. Но то в шутку… Мы учились в этом институте в суровые и трудные годы (1936— 1941), годы, богатые радостными и горькими, трагическими событиями — в нашей строке и за рубежом. Пылала в огне Испания. На нашу родину надвигалась самая тяжёлая, самая страшная и жестокая из всех войн, какие знала история человечества. Мы жили ощущением этой войны. Это, собственно, и было главной темой стихов Павла Когана. Философия целого поколения с его юношеской романтикой, страстью, категоричностью, непримиримостью выражена в последних строках стихотворения Павки «Гроза»: Я с детства не любил овал, Читая эти строчки, Павел рубил воздух рукой и резко отводил её вправо — углом. Жить только так. Никаких овалов. Никаких компромиссов, никакой пощады врагу, никакой жалости к самому себе. |
Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » 2009 June 15
Исторический материал из архива сайта. Указанные услуги и контакты относятся ко времени публикации и не являются действующим предложением.