Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » 2009 September

Архив за September, 2009

Владимир Цыбин. Стихотворения

Владимир Цыбин

Цитируется по: День поэзии. 1987. Москва: Сборник. -М.: «Советский писатель», 1987, 224 стр.

КОЛОДЕЦ

Поднялся, ветром горло обвязав,
журавль над колодцем, как жираф.

И заглянуть туда охота мне,
где чёрная звезда лежит на дне.

И от неё из зыбкого окна,
утопшая струится тишина.

Оттуда, где покорная вода,
звезда дневная белая видна.

И на её обратной стороне
в другую даль смотреть когда-то мне.

Меж белою и чёрною звездой
кажусь я тенью ветки молодой

и негасимой искрой на лету
на миг друг с другом
две звезды сплету…

ОРФЕЙ

I

— Куда идём, Орфей, из бездны мы?
«В фракийские луга, на белозорье.
Там солнце».— Я ослепла среди тьмы.
«Там море плещет».— Я не слышу море.

Уже виднелись белые холмы,
уже звенели вёсла на просторе.
— Твой страшный дар, Орфей, страшней сумы.
«А я пою, я усмиряю горе».

— Ты погляди, какою стала я…—
Он оглянулся, в сердце страх тая,—
пред ним качнулась тёмная завеса:

туда, на край, в подземный вход земли,
где песнь его последнюю несли
тень Эвридики с призраком Гермеса…

Геннадий Русаков. Стихотворения

Геннадий Русаков

Цитируется по: День поэзии. 1987. Москва: Сборник. -М.: «Советский писатель», 1987, 224 стр.

* * *

Я, наверно, других, не фамильных кровей:
я двужильнее, злей, не в пример здоровей —
весь в тамбовских прабабок, дьячковых старух…
Правым ухом востёр, а на левое глух.
Собирайся, мой род, мой приход отмечать:
пить дурной самогон и «матаню» кричать,
каблуками стучать, колготать что есть сил…
Собирайся, мой род,— выходи из могил!
Ну-ка, прадеды, деды! Гляжу — столько лиц!
Созывайте своих незабвенных вдовиц —
захоперских касаток, линялых стрижих!
Не найдёте своих — приводите чужих.
Полно вам по курганам-бурьянам лежать!
Нынче будем друг дружку за руки держать.
Вот я — хват, голодранец, прищуренный глаз —
объявился, пришёл и пророс среди вас.
То-то я балагурю и шутки шучу!
…Я, родные, без вас на земле не хочу.
Допою-допляшу, где стоял — упаду,
и за вами, за вами, за вами уйду!
Будем мы по курганам-бурьянам лежать
и друг друга за тёплые руки держать.

* * *

Проходят страхи позднего взросления.
Теперь меня не просто испугать.
Я был последним трусом поколения
не битых, но привыкших убегать.

Что мне теперь! Не вспомнят, не дороются.
Мои грехи — окалина и прах.
Теперь со мной моя святая троица:
любовь, и жизнь,
и самый страшный страх…

Пугливый сын нелепого столетия,
я ничего не знал в его судьбе.
И хоть к нему не набивался в дети я,
оно само берёт меня к себе.

Бери, ну что ж, меня и раньше сватали.
Я у тебя не первый на паях —
проверенный твоими сопроматами,
уложенный в анкетных житиях.

Но мне не этой злобою неможется:
мне б самого себя переболеть…
Который год уже душа кукожится
и неумело учится
смелеть.

Инна Кашежева. Стихотворения

Инна Кашежева (р. 1944 – 2002)

Цитируется по: День поэзии. 1987. Москва: Сборник. -М.: «Советский писатель», 1987, 224 стр.

* * *

Когда до предела сужена
щель бытия твоего,
ищешь на полке Пушкина,
Пушкина! Только его.
Он раздвигает муку
до горизонта мечты,
он пожимает руку,
он говорит на «ты».
Сам истекает кровью,
но шутит — а он умел!
Каждый его любовью,
как оспой, переболел.
По Невскому и по Мойке
ведёт греховодный бог.
Ах, эти наши помолвки
на тысячу с лишним строк!
Черты становятся резче…
По льду бессмертья скользя.
около Чёрной речки
скажет: «Сюда нельзя».
Так больно, как не бывает
ни от какой из ран.
Его опять убивает
тупой завитой баран.
А он говорит: «Ну, что ты?
Всё ещё впереди.
Эти кровавые соты
ты пополнять погоди!»
Как сигарета, затушена
боль о тёмную тьму.

…У Пушкина не было Пушкина.
Как тяжко было ему!

* * *

Ещё с времён Икара
рядом, как известно,
и блеск венца, и кара,
и снег вершин, и бездна.
Рождают звук единый
от веку и по сей день
и камнепад — лавиной,
и горсть земли последней.
Беда — пролог успеха,
не может быть иначе.
Зубастый клоун смеха
ещё ликует в плаче.
И шрам всего — зарубка
на сердцевине сердца.
А бытия скорлупка —
как темечко младенца.
Не стёрлась позолота
с известных истин старых.
И вечен дух полёта
в поверженных Икарах.

Аудиокниги: Владимир Маяковский в исполнении Вениамина Смехова

Владимир Маяковский. Избранное (аудиокнига)

Авторский сборник (стихи читает Вениамин Смехов)
Издательство: Союз, 2007 г.

Для поэта очень важно, чтобы его заветы были исполнены. Даже если ему не суждено самому увидеть, как именно они будут претворены в жизнь. Для поэта важно, чтобы среди толп его почитателей нашлись те несколько, которые отнесутся к его судьбе ответственнее и серьёзнее, чем отнёсся бы он сам.

В своей предсмертной записке Владимир Маяковский написал:

«В том, что умираю, не вините никого и, пожалуйста, не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил. Мама, сестры и товарищи, простите – это не способ (другим не советую), но у меня выходов нет.
Лиля – люби меня.
Товарищ правительство, моя семья – это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская. Если ты устроишь им сносную жизнь – спасибо.
Начатые стихи отдайте Брикам, они разберутся».

Трогательность, незащищённость, хрупкость души большого Поэта в этих строках. Так по-детски звучит просьба: «Лиля – люби меня», так робко и немного беспомощно – «и, пожалуйста, не сплетничайте» – ведь пишет эти строки Владимир Маяковский, зная, что сплетни неизбежны, но, всё-таки взывая к настоящему человеческому внутри всех нас…

Лиля Брик до конца своих дней бережно исполняла оба завета Маяковского, свидетельством чему является аудиокнига в исполнении Вениамина Смехова. Чтению стихов актёр предваряет свои воспоминания о семи годах дружеского общения с семьёй Лили Брик и Василия Катаняна. Воспоминания эти наполнены особой теплотой и благодарностью, восхищением тем, как трепетно оберегала Лиля Брик имя Владимира Маяковского от досужих сплетен и праздных рассуждений, как прекрасно хранят её память и сердце всё, связанное с жизнью и творчеством поэта – вплоть до интонаций, с какими он декламировал стихи.

Вениамин Смехов к тому, что ему посчастливилось услышать от Лили Брик, тоже отнёсся очень трепетно. Воспоминания его очень теплы и светлы, проникнуты чувством глубокого уважения и к Владимиру Маяковскому, и к Лиле Брик. В них нет никакой скандальности, никаких сплетен, домыслов или критических оценок – только очень человечное повествование. За ним видишь не просто большого поэта, а обычного человека – талантливого, глубоко чувствовавшего, ранимого, любящего, страдающего, беспокойного, иногда сильного, иногда слабого. С первых минут перестраиваешься с восприятия Маяковского через призму его острой и мятежной поэзии на другое восприятие – человека очень близкого и родного, который тебе знаком и глубоко симпатичен.

Стихи Маяковского в исполнении Вениамина Смехова не так громки и надрывны, как часто читаются наедине с собой в книгах. Но есть какая-то необыкновенная сила в его негромком, ненадрывном чтении, кажутся очень правильными подъёмы и спады интонаций, звучание произведений. Как-то очень точно считывается энергетика слов и рифм и смысла. Как-то очень верно открывается дверь в большой мир Владимира Маяковского…

Стихотворение дня:Валентина Творогова. Стали тяжёлыми ветки рябин…

Валентина Творогова

* * *

Стали тяжёлыми ветки рябин,
Долгим дождём потянуло из сада.
Ты же меня никогда не любил! —
Что тебе надо? Что тебе надо?
Так получалось — сводила судьба,
Но уходили — ни слова, ни взгляда!
Ну, пожалей — не меня, так себя:
Что тебе надо? Что тебе надо?
Как я любила! Но лучше — молчи.
Мне от тебя и беда как награда…
Чертим круги, словно птицы в ночи:
Что тебе надо? Что тебе надо?

Цитируется по: День поэзии 1979. М., “Советский писатель”, 1979, 224 стр.

© 2008. Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. - Копирование и перепечатка материалов сайта разрешена только при указании ссылки на источник. Все права защищены.

наверх