Записи за September 24th, 2009
Юрий Никандрович Верховский
ПОЛЁТ
1. ДЭДАЛ
Приди ко мне, возлюбленный Икар.
Вот — я решил великую задачу!
И празднеством я этот день означу;
Прими же крылья — мой бесценный дар.
Теперь в мечтах о родине не плачу:
Минос могуч, я — немощен и стар;
Но злу нанёс решающий удар.
Даров свободы втуне не истрачу.
О верь мне, сын. Недаром твой Дэдал
Познал страду творящего усилья
И всем богам молился и рыдал.
Почувствовал и в этой сказке быль я;
Благого неба тайну угадал —
И создал ныне царственные крылья.
2. ИКАР
Люблю полёт ночной — при свете звёзд.
Летя, прельщусь то этой, то другою —
Меж нами встанет лёгкою дугою
Невидимый — и достижимый мост.
Но только дню всю душу я раскрою.
Безгранный мир величествен и прост;
Я в крыльях чую жизнь, порыв и рост,
Я увлечён их мощью, как игрою.
А иногда, разнежен и ленив,
Спустившись низко, плавно пролетаю
Над гладью вод, над ширью рощ и нив,—
И вдруг, пронзая облачную стаю,
Взвиваюсь ввысь — и, глаз не заслонив,
Гляжу на солнце — и смеюсь, и таю.
Юрий Никандрович Верховский
Верховский Юрий Никандрович (1878 – 1956). Поэт, переводчик, литературовед. Был близок к символистам. Как учёный известен работами по поэзии пушкинского времени. В годы Великой Отечественной войны писал патриотические стихотворения, собранные в 1943 г. в сборник «Будет так».
СОНЕТЫ
Вячеславу Иванову — мастеру сонета
ДЕВА-ПТИЦА
1
В прозрачный час передрассветно-синий
Я деву-птицу тайно стерегу,
На матовом жемчужном берегу
Вдыхая трепет лилий и глициний.
Святую дрожь я в сердце сберегу.
Она близка, и крыльев блеск павлиний
Меня слепит игрой цветов и линий
Всецветный рай на брезжущем лугу.
В венцах лучей — сияющие пятна,
В алмазных брызгах — трепетные перья,—
И вещий взор мне таинства раскрыл:
В рассветный миг бесчарна и понятна
Святая грань заклятого преддверья,—
Жду радужных объятий райских крыл!
2
Когда потускнут крылья девы-птицы
И в белом утре явен каждый блик,—
Я вижу гордый побледневший лик,
Властительный и строгий лик царицы.
До ужаса он явствен и велик,—
И дрогнули ревнивые ресницы,
И засинели вещие зарницы,—
В душе дрожит порыва сжатый крик.
Миры чудес в тени бровей — глубоки,
Покой чела младенчески-прелестен:
И грёз, и постижений — без границ.
Под влагою истомной поволоки
Невестный взор так тихо неневестен —
И перед ним душа поверглась ниц.
Вероника Тушнова (1915 — 1965)
* * *
За окошком падает снежок,
лиловеет улица во мгле…
Телефон, бесстрастный, как божок,
молча восседает на столе.
Снегопадом заштрихован сплошь,
отплывает город в темноту…
Что ж ты от стола не отойдёшь,
часовым застыла на посту?
Загалдели галки вперебой,
засветились ранние огни…
Ты глядишь с отчаянной мольбой,
ты без слов взываешь:
«Зазвони!»
Ты девчонка.
Это не всерьёз.
Я же знаю цену первых слёз,
первых встреч и ссор,
и всё равно,
огорчаюсь и тревожусь я…
Разве не окончилась давно
юность неспокойная моя?
Значит, что же, я должна опять
ошибаться, волноваться, ждать?
Любишь ты, скажу я не в укор,
многому идти наперекор.
Будешь жить непросто, нелегко,
слишком сходство наше велико.
И робка ты будешь, и горда,
и несправедлива иногда…
Ты девчонка…
Только всё всерьёз.
Каждый колос из зерна пророс.
Пусть волнений будет через край —
огорчайся, радуйся, борись,
лишь мечты большой не потеряй,
высотой её
не поступись!
Цитируется по: Вероника Тушнова. Память сердца. Книга стихов. “Советский писатель”, М., 1958 г.
130
Борис Александрович Садовской (1881 – 152).
Борис Александрович Садовской. Поэт, прозаик, литературный критик. Печататься начал с 1901 г. Был близок к символистам, но вместе с тем очевидны его творческие связи с классической поэзией XIX в.
ПОЛЁТ СОКОЛА
Всего прекрасней — сокола полёт.
Я полюбил следить за ним часами,
Когда, дрожа и трепеща крылами,
На краткий миг он в воздухе замрёт.
Горд красотой и вечно одинок,
Как молния, сверкающим изломом
Он мчится в горы, где ревёт поток,
Где древний дуб поник, спалённый громом.
В изгибе крыл, в прямой стреле хвоста
Идея красоты,— она проста:
В гармонии аккорда нет согласней.
Я красоту люблю в стихе, в цветах,
В наряде жён, в улыбках, в облаках,
Но сокола полёт — всего прекрасней.
1905
НЕТОПЫРЬ
Давно ли, радостный, беспечный нетопырь,
В прозрачных сумерках взвиваясь над лугами,
Я мчался при луне в нагорный монастырь
И в башне у часов скользил, крича, кругами?
Крылами чуткими касался медных гирь
И, падая в обрыв, стремился берегами,
Чтоб к утру, чуть рассвет зальёт багрянцем ширь,
В пещерной мгле дремать, повиснув вверх ногами?
Ах, эти дни прошли! Враждебною рукой
Я взят в полдневный час. Нарушен мой покой,
И вот распластан я под клеткою железной.
Порывы тонких крыл удерживает сеть.
Судьбой мне не дано ни мчаться, ни висеть.
Внимаю в пустоте зов жизни бесполезной.
1909
Александр Шевелёв
Цитируется по: Александр Александрович Шевелёв. До первой звезды. Лениздат. 1975.
ОЧАГ
Я помню:
в доме пели двери —
и были двери высоки.
По стенам —
всюду рушники
и символические звери.
Стыл постепенно самовар,
в медалях весь,
такой блестящий!
Чай довоенный,
настоящий…
А по углам чуть-чуть
угар,
резные створки всех окошек
раскрыты настежь целый день,
и клёна розовая тень
поверх рогожевых дорожек
с утра лежала
до заката.
Шагали ходики куда-то,
четыре раза пели в час…
И жизнь была
не так богата
и всё ж не огорчала нас.
* * *
Мать, покрытая инеем,
обметает крыльцо.
Очи синие-синие.
Молодое лицо.
Снег взлетает,
искрится,
оседает у ног…
Мать устала.
Садится
отдохнуть на порог.
И никем не замечен
я стою на скамье…
Этот миг быстротечен,
как и всё на земле.