Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » 2009 November 17

Исторический материал из архива сайта. Указанные услуги и контакты относятся ко времени публикации и не являются действующим предложением.

Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » 2009 November 17

Записи за November 17th, 2009

автор: admin дата: 17th November, 2009 раздел: Русский сонет

Брюсов Валерий Яковлевич (1873—1924)

ПОЛЬША ЕСТЬ!

В ответ Эдуарду Слонскому

Jeszcze Polska jest! Edward Slonslii

I

Да, Польша есть! Кто сомневаться может?
Она — жива, как в лучшие века.
Пусть ей грозила сильного рука,
Живой yарод чья сила уничтожит?

И верь, наш брат! твой долгий искус прожит!
Тройного рабства цепь была тяжка,
Но та Победа, что теперь близка,
Венца разбитого обломки сложит!

Не нам забыть, как ты, в тревожный час,
Когда враги, спеша, теснили нас,
Встал с нами рядом, с братом брат в отчизне!

И не скорби, что яростью войны
Поля изрыты, веси сожжены,—
Щедр урожай под солнцем новой жизни!

II

Да, Польша ость! Но всё ж не потому,
Что приняла, как витязь, вызов ратный,
Что стойко билась, в распре необъятной,
Грозя врагу — славян и своему.

Но потому, что блещет беззакатный
Над нею день, гоня победно тьму;
Что слово «Польша», речью всем понятной,
Гласит так много сердцу и уму!

Ты есть — затем, что есть твои поэты,
Что жив твой дух, дух творческих начал,
Что ты хранишь свой вечный идеал.

Что ты во мгле упорно теплишь светы,
Что в музыке, сроднившей племена,
Ты — страстная, поющая струна!

1915

автор: admin дата: 17th November, 2009 раздел: Критические статьи, Поэты о поэзии

Владимир Алексеевич Смоленский (1901-1961)

Поэт, участник Белого движения, Смоленский покинул Россию с армией Врангеля в ноябре 1920 года. Два года провёл в Тунисе, а с 1923-го жил в Париже, стал членом Союза молодых поэтов и писателей (с 1925 года), участником литературно объединения «Перекрёсток» (с 1928 года). Вместе с Ю. Одарченко редактировал альманах «Орион» (1947). В качестве критика выступал в сборниках Союза поэтов, в «Мече», а более всего, уже после войны, в журнале «Возрождение».

О КРИЗИСЕ И ПОЭЗИИ

Кризис поэзии… — тема сейчас очень «модная». Ей посвящают статьи в журналах, обсуждают её на литературных собраниях, смакуют в литературных салонах. Тема не только модная, но и лёгкая, потому что вся она от усталости, от творческого бессилия, от желания ни за что не отвечать. А подтверждается она фактами очевидными, как бы лежащими под руками, — машинная цивилизация, малый тираж книг, слишком большое количество бесцветных, не плохих, и не хороших, стихов. Можно даже сделать небольшое исследование и доказать, как дважды два четыре, что по некоторым историко-литературным законам (как будто бы такие законы существуют) сейчас время расцвета прозы или «человеческого документа», или что теперь утерян стиль, или что старые ритмы стёрлись и что нужно их
сломать или выдумать новые (как будто поэт может выбирать ритм, всегда ему данный извне (с неба), или как будто ритм можно сломать, если он не сломается от внутреннего напряжения сам). Можно, приблизительно, докопаться до корней кризиса — эпоха Ренессанса, или эпоха романтизма, или где-нибудь совсем близко. Можно даже, приблизительно, указать, когда этот кризис кончится, через десять лет или через сто, — и то и другое будет одинаково убедительно. Поэзия уходит или ушла из мира. Поэзия спит. — Предлагается и нам уснуть.

С одной стороны, может быть даже и хорошо, что «кризис поэзии» существует и что сторонники или углубители кризиса торжествуют по всему фронту. В конечном счёте что же можно им возразить? Конечно, никакого тиража, почти никакого отзвука, как будто бы никакого влияния на судьбы мира— ни денег, ни уважения— как сказал мне недавно один поэт. Может быть, «кризис» хорош потому, что сделает он отбор, оттолкнёт и уничтожит стихотворцев («К чему писать? — никто не покупает. Вот, может быть, прозу…»), отвлечёт праздное внимание, освободит место от зря толкающихся, очистит воздух. Но, может быть, и злое дело делается, потому что соблазняют «малых сих», отнимают волю, силы, надежду. Не за сильных страшно, а за слабых, которые могли бы стать сильными.