Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » 2010 March
Архив за March, 2010
Дмитрий Кедрин (1907-1945)
Дмитрий Кедрин прожил совсем недолгую жизнь. Но поэтическое наследие оставил довольно большое. И, что самое, ценное, такое наследие, через которое становится понятнее уже ушедшая эпоха. Становится понятнее, во что верили люди, чем жили, как смотрели на перемены в своей жизни… И пусть мы сейчас порой улыбаемся их наивности и вере и отказываемся многое принимать и понимать в ушедшей эпохе, но голоса людей, которые были её частью всё равно продолжают звучать и рассказывать нам то, очевидцами чему нам быть никогда не суждено…
Стихи цитируются по: Кедрин Д.Б. Избранные произведения. Л.О. изд-ва “Советский писатель”, 1974.
СТИХИ О ВЕСНЕ
Разве раньше бывала весна
Для меня вот, кошмаром давимого? ..
Для других — гложет быть… Для меня
Были вечные серые зимы…
Разве вспомнишь, что солнечный лак
Золотит бугорки и опушки,
Если голод, унылый чудак,
В животе распевает частушки?
Разве знаешь, что, радостью пьян,
Лес зареял вершинами гордыми,
Если вечно бастует карман
И на каждом углу держиморда?
Пусть в полях распустились цветы
Над шатрами бездонно-лазурными,
Что тебе, раз такими ж, как ты,
Полны тёмные, душные тюрьмы?
А сегодня мне всё нипочём,
Сердцу вешняя радость знакома,
Оттого что горит кумачом
Красный флаг в синеве над райкомом.
Тянет солнце горячим багром
Стаю дней вереницею длинной,
Потому что весна с Октябрём
Разогнула согбенные спины.
Плещет в душу весна, говоря,
Что назавтра набат заклокочет
И стальная нога Октября
По ступеням миров прогрохочет.
И, я знаю, в приливе волны
Послом эсэсэровских хижин,
Пионером всемирной весны
Буду завтра в Париже.
(1924)
Вадим Сикорский
* * *
Мне бы в детство давнее уверовать
и прийти туда, где спит трава,
где стоят изделия из дерева
под названьем древним дерева.
Горизонты там темны под звёздами,
а на поле на заре — роса,
а над ним создание из воздуха
под большим названьем небеса.
* * *
Нет, нет, ещё пока ты не стучись ко мне,
мой ученик потенциальный,
ещё ты у других пока учись,
у тех, кому открылся полдень дальний.
А мне, хоть я уже и стар и сед,
хоть всё познать себе поставил целью,
ещё неясен призрачный рассвет,
поднявшийся над давней колыбелью.
Анатолий Жигулин
* * *
А. Яшину
Иду в полях. Куда — не знаю.
Межой хрустящей иду.
Я всё о чём-то вспоминаю,
Я всё чего-то не найду.
Наверно, я ищу рябину,
Степной обветренный дичок.
Вот подойду и сердце выну,
повешу сердце на сучок.
И буду жить без слёз, без тягот.
Дроздов весёлая семья
Обрадуется цвету ягод,
А это просто — кровь моя.
В БОЛЬНИЦЕ
Л.О.
Поднимается белый, холодный рассвет.
В мёрзлых лужах
Пожухлая стынет трава.
Словно в жизни хорошего больше и нет.
Только грудь всё болит
Да болит голова.
Обещая сиянье сентябрьского дня,
Скоро хлынет заря —
На больницу, на парк…
Милый доктор! Домой отпустите меня.
Я бы с сыном сегодня пошёл в зоопарк.
Посмотрели бы белых полярных лисиц
И попили с печеньем в кафе молока.
Покормили бы первых осенниц синиц
На площадке подросшего молодняка…
И плясал бы медведь.
И смеялся бы сын.
Очень весело было бы мне и ему.
Я бы очень толково ему объяснил
Все его бесконечные «как?», «почему?»…
Семён Липкин
ВПЕЧАТЛЕНИЯ ОТ ОДНОЙ ПОЕЗДКИ
ПАМЯТНОЕ МЕСТО
Без боли колет воздух туя.
Берёза бело-золотая,
Сама себя живописуя,
Пылает, блещет, облетая.
Маляр, баварец белокурый,
В окне открытом красит рамы,
И веет от его фигуры
Отсутствием душевной драмы.
В просторном помещенье печи
Остыли прочно и сурово.
Грядущих зол они предтечи
Иль знаки мёртвого былого?
Слежу я за спокойной кистью
И воздух осени вдыхаю,
И кружатся в смятенье листья
Над бывшим лагерем Дахау.
ЗОЛА
Я был остывшею золой
Без мысли, облика и речи,
Но вышел я на путь земной
Из чрева матери — из печи.
Ещё и жизни не поняв
И прежней смерти не оплакав,
Я шёл среди баварских трав
И обезлюдевших бараков.
Неспешно в сумерках текли
«Фольксвагены» и «мерседесы»,
А я шептал: «Меня сожгли.
Как мне добраться до Одессы?»
|