Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » 2011 May
Архив за May, 2011
ОЛЬГА БЕРГГОЛЬЦ
ЛЕНИНГРАДУ
Нам от тебя теперь не оторваться.
Одною небывалою борьбой,
одной неповторимою судьбой
мы все отмечены. Мы — ленинградцы.
Нам от тебя теперь не оторваться:
куда бы нас ни повела война, —
твоею жизнию душа полна,
и мы везде и всюду — ленинградцы.
Нас по улыбке узнают: не частой,
но дружелюбной, ясной и простой.
По вере в жизнь. По страшной жажде счастья.
По доблестной привычке трудовой.
Мы не кичимся буднями своими:
наш путь угрюм и ноша нелегка,
но знаем, что завоевали имя,
которое останется в веках.
Да будет наше сумрачное братство
отрадой мира, лучшею, — навек,
чтоб даже в будущем по ленинградцам
равнялся самый смелый человек.
Да будет сердце счастьем озаряться
у каждого, кому проговорят:
«Ты любишь так, как любят ленинградцы…»
Да будет мерой чести Ленинград.
Да будет он любви бездонной мерой
и силы человеческой живой,
чтоб в миг сомнения, как символ веры,
твердили имя верное его.
Нам от него теперь не оторваться:
куда бы нас ни повела война, —
его величием душа полна,
и мы везде и всюду — ленинградцы.
Апрель 1942
Цитируется по: День поэзии 1983: Сборник/Сост. Л. Куклин, Ю. Скородумов. – Л.О. изд-ва ” Сов. писатель”, 1983. – 376 с.
АЛЕКСАНДР ПРОКОФЬЕВ
БУДУ СЛАВИТЬ МУЖЕСТВО
Я знаю песню. Для неё
Нет никаких преград,
Я славлю мужество твоё,
Великий Ленинград!
Весь облик города-бойца, —
Всё, связанное с ним.
Я верен буду до конца
Традициям твоим.
«Ленинградская правда»
1 января 1943 года
ЗА ЛЕНИНГРАД
Идём мы великим и грозным походом
Во имя Отчизны, за счастье народа.
Во имя решительной нашей расплаты,
Ломая преграды, идём мы, солдаты.
Идём на врагов и сражаемся с ними
За город, что носит великое имя.
Сметаем с земли ненавистные орды
За город, где знамя победно и гордо
Летит, устремлённое к солнцу и свету,
За город, в легендах и песнях воспетый.
За тот, где взлетели Октябрьские зори,
За город на Балтике, вставший в дозоре,
За тот, что по-ленински ясен и светел,
За тот, что по-ленински ордам ответил.
Идём мы, солдаты, и всюду над нами
Нас всех осеняет победное знамя.
«Ленинградская правда»
21 января 1944 года
ЕЛЕНА ВЕЧТОМОВА
18 ЯНВАРЯ 1943 года
Блокада прорвана! В четыре утра –
стук в дверь. Илья Груздев: “Нас зовут на радио!”
В шинели, без кителя бросились на улицу.
Догнал Борис Четвериков. Патруль проверяет
документы и поздравляет. В студии бледные,
радостные лица. Целуемся с Олей Берггольц,
Борей Лихаревым, Бабушкиным… Надо делать
то, что самое для тебя естественное, –
у микрофона написала двенадцать строчек.
(Из дневника)
Друг, товарищ мой за Ленинградом,
Ты мой голос слышал за кольцом.
Дай мне руку. Прорвана блокада.
Сердце к сердцу – посмотри в лицо!
Кровь друзей, взывавшая к отмщенью,
На полотнах полковых знамён.
Но вовек убийцам нет прощенья.
Прорвана блокада. Мы идём.
Друг, теперь мы вместе наступаем.
Никогда не повернём назад.
Мой сынишка – ленинградец – спит, не зная,
Как сегодня счастлив Ленинград!
* * *
Было ли всё это? Стёкла сияют,
И за окошком шумит детвора…
Было ли то, что блокадой мы звали?
Было ли наше с тобою вчера?
Был ли наш путь действительно долог,
Кровью отмеченный страшных потерь?
Но на ладони свидетель — осколок,
Сквозь броневую прорвавшийся дверь.
Полы сожжённые флотской шинели.
Ты тишине наступившей не верь.
Самую смерть победить мы сумели,
Стали навеки другими теперь.
Пусть тишина до скончания века,
Солнце, как в песне, листва и вода, —
Смерть одолевшему человеку
Прежним не стать никогда.
АЛЕКСАНДР ЛЮЛИН
НОЧЬ
Холодно в большом пустынном доме.
Шляется по комнатам сквозняк.
Дую на озябшие ладони.
Память проверяю: всё не так.
Цвета растворённого рубина,
Градусов не более шести,
Траурная чёрная рябина
Греет кровь, ерошит и шерстит.
Жизнь моя — вопросы без ответа.
Вновь от неземного холодка,
От дыханья каменного ветра
Корчатся листы черновика.
Может быть, зачистив электроды,
Душу к телефону подключу
Центра информации природы
И — узнаю всё, что захочу. ..
Тютчева открою или Блока, —
Намертво замкнувшая века,
Бьёт разрядом творческого тока
К сердцу подведённая строка.
Что же я тоскую, что желаю,
Глядя в наползающую тьму?
Комната всегда как нежилая.
Если нету женщины в дому. ..
Элида Дубровина
ЛЮ ЛЕН
Я помню божественных женщин,
Подобных цветам на заре.
Их кожа светилась, как жемчуг
Полуденных тёплых морей.
А взгляд, просветлённо-печальный,
Из чёрных зрачковых глубин
Мерцал нераскрытою тайной
Терпенья и мудрой любви.
Терпенья — и мудрой надежды,
Что выше житейских надежд.
И были строги их одежды
И женственны складки одежд.
И словно над бездной скольженье
Досталось им, хрупким, в удел,
Так сдержанны были движенья
Изящных и маленьких тел…
Одна из них имя носила
Родного речного цветка…
Страдальчески-гордая сила
Светилась в печали зрачка.
Но молодо было дыханье…
И мне представлялась она
Причудливой сказки созданьем,
А сказка порою страшна.
Колебля воды позолоту,
В далёкой, прекрасной стране
Лю Лен — расцветающий лотос —
Дрожит на прозрачной волне.
Лю Лен, свет воды и прохлады…
Как будто не воет напалм,
Как будто не рвутся снаряды
В краю искалеченных пальм.
Как будто бы там, за Ханоем,
Где гибель, руины и тлен,
В траншее, от страшного воя,
Не плачет ребёнок Лю Лен…
|