Евгений Винокуров
Цитируется по: Евгений Винокуров. Стихотворения. Изд-во “Художественная литература”, Москва, 1964.
* * *
В этом мире, таком одиноком,
Одинокие сосны молчат.
Над пустым одиноким потоком
Одинокие птицы кричат.
Одиноки хребты до рассвета,
Одиноко завился вьюнок.
Бьют часы одинокие где-то…
Иль, быть может, — то я одинок?
1961
ШИРОКО ГЛАЗА РАССТАВЛЕНЫ
Широко глаза расставлены,
И хитрят, хитрят слегка
Эти синие хрусталины
Из-под низкого платка.
Молодые и безгрешные,
Очи ясности полны,
Мою душу отогревшие
Посреди большой войны,
В избах около Мукачева. —
Издавна заведено —
Девки песни пели вкрадчиво,
И вилось веретено.
Песни были все неясные
Непонятные для нас.
Розы белые и красные
Повторялись много раз…
1961
МУЗЫКА
Стихия музыки — могучая стихия,
Она чем непонятней, тем сильней.
Глаза мои, бездонные, сухие,
Слезами наполняются при ней.
Она и невидна, и невесома,
И мы её в крови своей несём…
Мелодии всемирная истома,
Как соль в воде, растворена во всём.
Покинув помещенья нежилые,
Вселившись в дом высокий, как вокзал,
Все духи музыки — и добрые и злые —
Безумствуют, переполняя зал.
Сурова нитка музыкальной пьесы —
Верблюд, идущий сквозь ушко иглы.
Все бесы музыки, все игровые бесы,
Играючи, хотят моей игры.
Есть в музыке бездумное начало,
Призыв к свободе от земных оков.
Она не зря лукаво обольщала
Людей на протяжении веков.
Вакханки в исступлении зверели,
В поля бежали, руки заломив,
Лишь только на отверстия свирели
Орфей клал пальцы, заводя мотив.
Но и сейчас, когда оркестр играет
Свою неимоверную игру,
Как нож с берёзы, он с людей сдирает
Рассудочности твёрдую кору.
1962
* * *
Мне не сойти с привычной колеи…
Чтоб дать мне пить, встаёт в одной рубахе
Та женщина, что знает все мои
Безумия, сомнения и страхи.
К стакану губы я во тьме тяну.
И сплю. Но одеяла край бросая
На пол, я вновь зову её. Одну.
И вновь ко мне она идёт босая.
Кричу. Но засыпаю и во сне
Поймать опять хочу обрывок нити.
Она одна всё знает обо мне —
Коль надо будет что, её спросите.
1962
НЕУДАЧИ
Не надо говорить
О своих неудачах.
Кому это интересно?
Когда их слишком много,
Это даже стыдно.
Сегодня удивительно
Неудачный день.
Видно, что-то случилось
С машиной, отмеривающей
Неудачи.
Что-то сломалось,—
Они посыпались на меня так,
Как не сыпались никогда.
— Вам завернуть? —
Спрашивает меня продавщица.
— Да, — отвечаю я, — да.
Пожалуйста. Будьте добры! —
И горло мне что-то сдавливает.
Я выхожу на улицу. Осень.
«Вот уж, как говорится,
Не повезёт, так действительно
Не повезёт!» — думаю я.
А всё же надо бы
Кому-то рассказать.
Не жаловаться, нет!
А просто так, снять трубку
И кому-то сказать:
«Знаете, а мне что-то
Всё не везёт.
Да, что-то всё не везёт
И не везёт. Не везёт, и только.
Просто до смешного».
Осень. Иду, отражаясь
В мокрой мостовой
Каким-то коротконогим,
Опрокинутым головой вниз.
«Фу ты, чёрт, — думаю я,
Вот, право…»
Батон под мышкой размок.
Поднимаюсь по лестнице.
Открываю дверь английским ключом.
В моей комнате
Никого нет.
Она холодная, пустая…
«Это осень, Таня,
Да, осень. И невезенье».
1963
* * *
Она бывает там, где всё вразброд.
Нет глуше, сокровенней, своенравней,
Чем музыка, что вдруг плеснула в борт
Иль поздней ночью громыхнула ставней.
И чую: бездны тёмные дрожат,
Как будто доски зыбкого настила.
И был мой рот нетерпеливо сжат,
И волосы куда-то относило.
И влажно били ветки по плечу.
Когда ж пустая синь на небосклоне,
Я, запрокинув голову, кричу: —
Пролей немного музыки в ладони!
1963