|
Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » Blog Archive » Забытые имена. Иннокентий Оксёнов
Иннокентий Оксёнов (1897—1942) Цитируется по: День поэзии. 1976. Л.О. изд-ва “Советский писатель”, 1976, 352 стр. Иннокентий Александрович Оксёнов (1897—1942), поэт, критик, литературовед — заметная фигура на общем фоне ленинградской литературной жизни двадцатых — тридцатых годов, и то, что им создано в пору общего становления советской культуры, не должно быть забыто. Молодой в ту пору врач-рентгенолог, он, наряду с основной своей профессией, с увлечением отдавал свободное время зарождавшейся советской поэзии, действенно участвуя в ней и как поэт, и как взыскательный и тонкий автор критических статей и литературоведческих исследований. Его перу принадлежит содержательное эссе «Некрасов и Ал. Блок» (1921). Он одним из первых писал о стихах Н. Тихонова и прозе Ю. Тынянова, он автор первого по времени обстоятельного очерка о жизни и творчестве Ларисы Рейснер (1927). Журналы и альманахи той поры («Ковш», «Содружество») охотно печатали его стихи и критические обзоры. Он был учёным секретарём Пушкинского общества (1937—1941), где выпустил монографию «Жизнь А. С. Пушкина» с послесловием К. А. Федина, активно сотрудничал в ЛОКАФе, куда привлёк его организатор этой писательской военно-литературной группы Вс. Вишневский. Словом, Ин. Оксёнов был весьма разносторонним деятелем молодой советской литературы, непосредственным участником её первичного созидательного периода на берегах Невы. Но с наибольшей полнотой его творческая личность выразила себя в поэзии, которой он предавался с особым увлечением, справедливо полагая, что лирика имеет все права занять достойное место в становлении молодой советской культуры. Поэтическое наследие Ин. Оксёнова невелико — два небольших стихотворных сборника: «Зажжённая свеча» (1917) и «Роща» (1922), не считая журнальных публикаций и того, что осталось после смерти автора в 1942 году во время ленинградской блокады. Но и это немногое даёт представление о творческом почерке поэта, отмеченного чувством вкуса и взыскательным отношением к поэтическому слову. Традиционные формы русского стиха он стремился привести и соответствие с требованиями реалистических норм советского искусства с той же последовательностью, с какой в своих критических статьях являлся убеждённым продолжателем публицистических и литературных заветов А. В. Луначарского. Я помню Ин. Оксёнова едва ли не с первых его шагов на литературном пути. Помнится он мне и в обстановке горьковского «Дома искусств», и позднее, в середине двадцатых годов, в ленинградской писательской группе «Содружество», куда входили прозаики: Б. Лавренёв, М. Козаков, Б. Четвериков, Н. Баршев, А. П. Чапыгин; поэты: Н. Браун, М. Комиссарова и пишущий эти строки, а в качестве критиков: П. Н. Медведев, исследователь творчества А. Блока, и Ин. Оксенов, хотя с большим основанием его можно было отнести к поэтам. Его беседы и сообщения о новинках поэзии и прозы тех лет, за которыми он тщательно следил, всегда являлись живым и существенным дополнением ко всем нашим спорам. Сверстник многих из нас по творческому стажу, он казался нам наиболее осведомленным во всём, что касалось основных вопросов литературы и искусства. Встречались мы и на заседаниях Пушкинского общества, и на обсуждениях произведений военно-морской тематики под председательством Вс. Вишневского, и в редакции одного из первых критико-библиографических журналов «Книга и революция». В последний раз я видел Иннокентия Александровича в тяжёлые дни ленинградской блокады в «Ленинградской правде», куда он пришёл уже истощённый голодом, с трудом одолевая лестницу, пришёл с горячим желанием «быть чем-нибудь полезным в обороне Ленинграда». Ин. Оксёнов был человеком исключительной скромности, и его поэзия во многом отразила эти черты его характера. Надо к этому добавить неугасимый, действенный интерес к советской литературе, которой он отдавал много творческих сил, хотя и его научная медицинская работа в равной мере являлась делом его жизни. После него остались незавершённые замыслы и оконченные произведения, в том числе и подробные дневниковые записи, относящиеся к литературе и литературному быту Ленинграда двадцатых — тридцатых годов, ценные документы эпохи. Посмертная публикация его стихов осуществляется с разрешения его дочери Е. И. Оксёновой. Вс. Рождественский КОКТЕБЕЛЬ В лиловой дымке пепельные горы — Сияла осень солнечно-сухая, Кто пил вино любовного прощанья, Но если в сердце, скованном годами, 1936—1938 * * * За то, что солнце дарит реже За то, что путник твёрдым шагом И за безветренные ночи, А сердце замирает чаще За шорохи багряных листьев За то, что наступает отдых 1939 * * * Мы можем говорить о чём угодно, 1940 * * * Волненье сада в этот вечер мглистый 1940 Оставить комментарий |
Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » Blog Archive » Забытые имена. Иннокентий Оксёнов
Исторический материал из архива сайта. Указанные услуги и контакты относятся ко времени публикации и не являются действующим предложением.