|
Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » Игорь Нерцев
автор: admin дата: 13th January, 2010 раздел: Из личной переписки
В. М. Шадрова ЛИЧНОСТЬ И ВРЕМЯ Цитируется с разрешения автора статьи по: Метроном Аптекарского острова. 1/2006, Альманах. Санкт-Петербург, Издательство СПбГЭТУ “ЛЭТИ”, 2006. Одной из особенностей общественного сознания является мифологизация и стереотипизация не только далёкого, но и недавнего прошлого. Значительную роль в формировании мифов и стереотипов играют как средства массовой информации, тиражирующие мнения и высказывания известных людей, так и произведения художественной литературы, кинофильмы и телесериалы (“Россия, которую мы потеряли”, “Сибирский цирюльник”, “Московская сага” и т. п.). Если учебники истории можно многократно переписывать, “перекраивая” историю сначала вдоль, а потом поперёк, то к архивным документам и частной переписке современников, живших в конкретную эпоху, такие операции неприменимы. Поэтому для понимания определённой исторической эпохи и психологии её людей особую ценность представляет такой пласт документов, как письма, которые отражают время в его страстях и динамике. Исходным материалом для настоящей статьи послужили письма московской школьницы её другу, жившему в Ленинграде. Начало переписки относится к лету 1949 года, когда они оба перешли из восьмого в девятый класс. И автор писем, и его адресат относятся к тому поколению, которое впоследствии назвали поколением “оттепели”, “шестидесятниками” и которое было одним из самым образованных, творчески одарённых поколений советской интеллигенции.
автор: admin дата: 2nd February, 2009 раздел: Из записных книжек, Советская поэзия
Евгений Шадров (Игорь Нерцев). Начало опубликовано здесь Цитируется по: Метроном Аптекарского острова. 4/2005, Альманах. Санкт-Петербург, Издательство СПбГЭТУ “ЛЭТИ”, 2005. Красота иконы в том, что сухость рисунка сочетается в ней с сочностью живописи. Это противоречие, без которого не бывает великого искусства. В каждом шедевре обязательно присутствует напряжённость, невыносимость, т. е. какое-то прекрасное противоречие. Если в произведении — одна только прекрасная гармония, оно уже спокойное, холодное, оно уже на полпути к декоративному искусству — от подлинного, к которому принадлежит лишь внешне, по жанру. Лев Толстой не был счастлив. Несмотря на все муки совести и самоистязание, он не сумел полюбить никого и ничего больше, чем (тайно!) самого себя. Такова судьба всех биологически чрезмерных натур. Непреодолимая любовь к себе. Мы не называем это чувство высоким. Хорошо сказал Стендаль о Талейране: «Нельзя служить, одновременно думая о благе правящих и управляемых, воображать, что интересы пастуха и интересы баранов совпадают». Собака уползает умирать в одиночестве, стыдится своей слабости и жалкости, а люди любят размазывать свои несчастья на виду у всех, идут подыхать на площадь. Объективность и субъективность художника. Бенедикт Лившиц, идеолог футуристов и друг Маяковского, много лет спустя назвал себя профессиональным литературным неудачником. Его огорчало и удивляло, почему он, понимая сложнейшие события, глубоко проникая в мир тончайших человеческих отношений, обладая изысканной наблюдательностью, всё же не смог написать ничего значительного. Он ужасно страдал и честно завидовал. Представляется, причина его неудач в том, что он переоценивал значение объективного знания и недопонимал решающего значения для художника субъективного знания. С его складом ума ему надо было пытаться стать учёным, а не писателем. Всех людей такого типа заедал анализ. Им интереснее анатомировать цветок, чем создавать его. Сущность художника не в гениальной объективности, а в гениальной субъективности. Представим себе три книги: о судьбе крестьянина, кормильца страны; о судьбе учёного, создающего будущее; о судьбе молодой женщины творческой профессии. Если это настоящие книги, то при чтении первой нам будет казаться, что нет ничего значительнее жизни крестьянского рода, а всё остальное — мелко, суетно, производно по отношению к этому — самому коренному, самому главному в жизни. При чтении второй книги судьба и страсть учёного нам будут казаться единственно стоящими, единственно достойными человеческого звания, а все остальные образы жизни покажутся застойными, пошлыми, ленивыми, повторяющими многовековую рутину. И будешь уверен, что только учёные меняют лик земли и наполняют смыслом и движением жизнь человечества, делают её непрерывно изменяющейся. И разве не покажется судьба героини третьей книги самой прекрасной, разве не околдует нас её трагизм и очарование. Редкая, ослепительная вспышка, в каких только и раскрывается величие человеческого духа, вечная красота женственности. Такова сила искусства. Оно заставляет нас верить в субъективные истины (страсти), и тем самым делает нас людьми. А в объективные истины верят машины, это их религия.
автор: admin дата: 2nd February, 2009 раздел: Советская поэзия, Стихотворения
И. Нерцев Цитируется по: Метроном Аптекарского острова. 4/2005, Альманах. Санкт-Петербург, Издательство СПбГЭТУ “ЛЭТИ”, 2005. СТИХИ Словами, то протяжными, то краткими, Шумит созвучий пёстрая компания, Сцепленья слов плывут, как наваждение, Всеобщее растёт из единичности, * * * Мне не забыть — ещё до школы, И замиранье от восторга, И непрерывным звёздным блеском Увидим счастье — с лёгким стоном —
автор: admin дата: 30th January, 2009 раздел: Поэзия и эпохи, Советская поэзия
В. М. Шадрова «НЕПРОХОДНЫЕ» СТРОКИ И СЛОВА Художественная литература является источником самых разнообразных сведений – о жизни, исторических событиях, характере отношений между человеком и властью, страстях человеческих. Между литературой и жизнью существует двусторонняя связь. С одной стороны, литературное произведение помогает лучше понимать людей и события близкой и давней истории, с другой – знание исторической эпохи способствует более глубокому пониманию всех нюансов человеческих и общественных отношений, отражённых в художественном произведении. Блестящими примерами исторического подхода к прочтению «Евгения Онегина» являются труды В. Набокова и Ю. Лотмана. Содержащийся в них комментарий существенно расширяет кругозор современного читателя этой «энциклопедии русской жизни», многие черты и чёрточки которой за прошедшие более чем полтора столетия ушли в небытие. Само литературное произведение может быть объектом воздействия сил, лежащих вне литературы, к каковым относится система идеологических запретов, осуществляемых с помощью цензурирования литературного текста до выхода его из печати. Для анализа возьмём поэтический сборник «Дневной свет» Игоря Нерцева (М.: Сов. писатель. Ленингр. отд-ние, 1974). Сборник готовился к печати в течение нескольких лет. Исторический фон – окончание периода «оттепели» и постепенный переход к эпохе «застоя». Несколько стихотворений из подготовленной книжки были опубликованы ранее в журнале «Аврора». При подготовке стихов к печати в «Авроре» возникли проблемы. В чём они состояли, видно из письма члена редколлегии журнала Лидии Гладкой, написанного торопливым, летящим почерком. Но сначала, чтобы было ясно, о чём идёт речь, надо прочитать те несколько стихотворений, печатать которые в авторской редакции в те годы показалось кому-то недопустимым. НОВЫЕ ДОМА В СТАРОМ ГОРОДЕ Страсть перестроек не пустячный зуд: А нынче город вырастил детей, И ни простое рубленое «Да!»
автор: admin дата: 29th January, 2009 раздел: Советская поэзия, Стихотворения
Игорь Нерцев (1933 – 1975) Стихотворения Цитируется по: Нерцев И.М. Дневной свет. Л.О. изд-ва «Советский писатель», 1974 г. 88 стр. стр. 60 – 84 СЕНТЯБРЬ Как этот запах нам знаком! A ветер ходит выше крыш. И ранним утром -60- * * * Ещё дождям кропить и литься – Крыть крыши, и менять лодковы, Душа оттаивала сложно Она – уже другая птица, Ах, осень! -61- |
Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » Игорь Нерцев
Исторический материал из архива сайта. Указанные услуги и контакты относятся ко времени публикации и не являются действующим предложением.