|
Лидия Чуковская | Поэзо Сфера - Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 6th Ноябрь, 2008 раздел: Воспоминания друзей
Лидия Чуковская Записки об Анне Ахматовой Цитируется по: Лидия Чуковская. Записки об Анне Ахматовой. Кн.1. 1938 - 1941. - М.: Книга, 1989. - 279 с. 18 мая 39. (с. 15 - 19) Вечером телефонный звонок: Анна Андреевна просит прийти. Но я не могла — у Люшеньки грипп, надо быть дома. Она пришла сама. Сидит у меня на диване,— великолепная, профиль, как на медали, и курит. Пришла посоветоваться… В каждом слове — удивительное сочетание твёрдости, достоинства и детской беспомощности. — Вот получила письмо. Мне говорят: посоветуйтесь с Михаилом Леонидовичем *. А я решила лучше с вами. Вы вскормлены Госиздатом. Текст письма: «Мы охотно напечатаем… Но пришлите больше, чтобы облегчить отбор». - Вот уже двадцать лет так. Они ничего не помнят и не знают. «Облегчить отбор»! Каждый раз опять и опять удивляются моим новым стихам: они надеялись, что на этот раз, наконец, у меня окажется про колхозы. Однажды в Ленинграде, меня попросили принести стихи. Я принесла. Потом попросили зайти поговорить. Я пришла: «Отчего же стихи такие грустные? Ведь это уже после…» Я ответила: по-видимому, такая несуразица объясняется особенностями моей биографии. Мы начинаем вместе, по памяти, перебирать стихи. Я кое-как пытаюсь слепить цикл. Она, хоть и пришла «посоветоваться», слушает меня вяло, без всякого интереса. Прячет издательское письмо и, увидев у меня на столе томики маленького оксмановского Пушкина, начинает говорить о Пушкине: — Как «Пиковая дама» сложна! Слой на слое. Я это поняла впервые, когда читал Журавлёв. Он изумительно читает. Своим чтением он открыл мне эту сложность.
автор: admin дата: 4th Ноябрь, 2008 раздел: Воспоминания друзей
Лидия Чуковская Записки об Анне Ахматовой Цитируется по: Лидия Чуковская. Записки об Анне Ахматовой. Кн.1. 1938 - 1941. - М.: Книга, 1989. - 279 с. 22 февраля 39 *. (с. 12 -15) Пришла — в старом пальто, в вылинявшей, расплющенной шляпе, в грубых чулках. Сидит у меня на диване и курит. Статная, прекрасная, как всегда. — Я не могу видеть этих глаз. Вы заметили? Они как бы отдельно существуют, отдельно от лиц **. Потом она оглядела мои книги — то есть Митины английские **** — выбрала Е. Browning, и я отправилась ее провожать. Сухо, бесснежно, холодно. Ветер. Она идёт лёгкой, быстрой походкой, но улицу переходить боится и на середине Невского вцепляется мне в рукав. Долго стоит посреди, не позволяя мне идти дальше, пугаясь моих попыток. Стоим посреди улицы, она всё сильнее и сильнее вцепляется пальцами мне в плечо. Говорит:
автор: admin дата: 4th Ноябрь, 2008 раздел: Воспоминания друзей
Лидия Чуковская Записки об Анне Ахматовой Цитируется по: Лидия Чуковская. Записки об Анне Ахматовой. Кн.1. 1938 - 1941. - М.: Книга, 1989. - 279 с. 10 ноября 38 (с. 9-11) Вчера я была у Анны Андреевны по делу. Никогда я не думала, что, с детства зная наизусть её стихи, собирая её портреты, когда-нибудь пойду к ней «по делу». Когда мне было лет тринадцать, Корней Иванович однажды повел меня к ней и она надписала мне «У самого моря». Я не могла поднять на неё глаз, потому что К. И., войдя, сказал: «Лида говорит — по сравнению с журнальным вариантом тут не хватает строки». Это «Лида говорит» меня убило. Потом — или раньше? — я видела её в Доме литераторов на вечере памяти Блока. Она прочитала: «А Смоленская нынче именинница» * и сразу ушла. Меня поразили осанка, лазурная шаль, поступь, рассеянный взгляд, голос. Невозможно было поверить, что она такой же человек, как мы все. После её ухода я очень остро испытала «тайную боль разлуки». Но никто не мог бы заставить меня идти знакомиться с ней. Потом, в Ольгине, я встретила её на прямой аллее от вокзала к морю. (А может быть, это было на Лахте?) Она шла с какой-то пышноволосой дамой (я только потом догадалась, что это Судейкина). Я поздоровалась с Анной Андреевной, ещё более обычного стыдясь себя: своей нескладности, своей сутулости. Аллея была пряма, как струна, и, поглядев им вслед, я подумала, что их стройное явление на этой аллее легче было бы выразить какой-нибудь музыкальной, не словесной, фразой. Сквозь Дом Занимательной Науки (какое дурацкое название!) я прошла в сад. Сучья деревьев росли будто из её стихов или пушкинских. Я поднялась по чёрной, трудной, не нашего века лестнице, где каждая ступенька за три. Лестница ещё имела некоторое касательство к ней, но дальше! На звонок мне открыла женщина, отирая пену с рук. Этой пены и ободранности передней, где обои висели клочьями, я как-то совсем не ждала. Женщина шла впереди. Кухня; на верёвках белье, шлёпающее мокрым по лицу. Мокрое белье словно завершение какой-то скверной истории,— из Достоевского, может быть. Коридорчик после кухни и дверь налево — к ней.
автор: admin дата: 4th Ноябрь, 2008 раздел: Воспоминания друзей
Лидия Чуковская Записки об Анне Ахматовой Цитируется по: Лидия Чуковская. Записки об Анне Ахматовой. Кн.1. 1938 - 1941. - М.: Книга, 1989. - 279 с. Мои записи эпохи террора примечательны, между прочим, тем, что в них воспроизводятся полностью одни только сны. Реальность моему описанию не поддавалась; больше того — в дневнике я и не делала попыток её описывать. Дневником её было не взять, да и мыслимо ли было в ту пору вести настоящий дневник? Содержание наших тогдашних разговоров, шёпотов,
автор: admin дата: 4th Ноябрь, 2008 раздел: Воспоминания друзей
Лидия Чуковская Записки об Анне Ахматовой Цитируется по: Лидия Чуковская. Записки об Анне Ахматовой. Кн.1. 1938 - 1941. - М.: Книга, 1989. - 279 с. Бежать из Ленинграда мне на моём веку довелось дважды: в феврале 1938 и в мае 1941 года. …Февраль 1938. Деревянное окошко на Шпалерной, куда я, согнувшись в три погибели, сказала: «Бронштейн, Матвей Петрович» и протянула деньги,— ответило мне сверху густым голосом: «Выбыл!», и человек, чьё лицо помещалось на недоступной для посетителя высоте, локтем и животом отодвинул мою руку с деньгами. «Выбыл!» Я сразу пошла занимать очередь в прокуратуру на Литейный. Каких-нибудь двое-трое суток на лестнице, и вот я уже в кабинете у прокурора. На мой вопрос он ответил, что узнать решение я могу в Военной прокуратуре в Москве. В ту же ночь, «Стрелою», я выехала в Москву. На следующее утро один из моих ленинградских друзей известил меня по телефону, что Люшу и няню Иду сегодня переводят на Кирочную, к Корнею Ивановичу… Я поняла это сообщение так: на квартиру у Пяти Углов, нашу, Митину, где мы с Люшей и няней Идой остались жить после Митиного ареста,— за мной приходили. Я не ошиблась: пришли, оказывается, в час ночи, когда мимо меня, стоявшей в коридоре у вагонного окна, только-только успел проплыть ленинградский перрон. В Военной прокуратуре в Москве, на Пушкинской, я услышала приговор, по тем временам совершенно стандартный: «Бронштейн, Матвей Петрович? Десять лет без права переписки с конфискацией имущества». В ту пору нам уже было известно, что подобный приговор мужу означает арест и лагерь для жены. Вот почему утренний дружеский телефонный звонок с сообщением о Люше и настоятельным советом не возвращаться в Ленинград — не удивил меня. Убедились мы также к тому времени на многочисленных примерах и в том, что если жёны сразу после приговора мужьям уезжают — их не преследуют. Но вот о чём мы тогда не догадывались: «10 лет без права переписки» — это был псевдоним расстрела. Я не поняла, выслушав в Военной прокуратуре приговор, что Матвея Петровича уже нет на свете. Мне казалось, я обязана оставаться живой, избегать ареста, не только ради Люши, но и ради Мити, потому что если я окажусь в тюрьме, то кто же станет организатором спасательных работ? Из Москвы я всё-таки вернулась в Ленинград, но на квартиру к себе не пошла, на Кирочную — тоже. Два дня жила у друзей, а с Люшей, Идой и Корнеем Ивановичем виделась в скверике. Простилась, взяла у Корнея Ивановича деньги и уехала. |
Лидия Чуковская | Поэзо Сфера - Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
Исторический материал из архива сайта. Указанные услуги и контакты относятся ко времени публикации и не являются действующим предложением.