Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » Сергей Наровчатов

Сергей Наровчатов. Кукла

Сергей Наровчатов

КУКЛА

Льёт в окошко зимний месяц
Золотистый свет…
Нынче дочке будет десять,
Ровно десять лет.

Мы ни бедно, ни богато
Прожили бы ночь,
Но до завтрашней зарплаты
Ждать не хочет дочь.

Я беру ко дню рожденья
На подарок ей
Из последних сбережений
Сорок пять рублей.

Лёд на лужах замерзает,
Поздний путь мой прост:
Магазин игрушек знает
Весь Кузнецкий мост.

По вечернему морозу,
Зябкой тишиной,
Закурить бы папиросу…
Нету ни одной!

Это, впрочем, не из сложных
Бедствий и невзгод.
За два двадцать мне лоточник
Пачку подаёт.

Сергей Наровчатов. Стихотворения

Сергей Наровчатов (1919 – 1981)

Цитируется по: Наровчатов С. Стихотворения и поэмы/Вступ. статья А. Урбана. сост., подг. текста и примечания Р. Помирчего. Л.: Сов. писатель, 1985. (Б-ка поэта. Большая сер.).

90. – 99.

90. ДОРОГА В ТЧЕВ

Я сегодня расскажу вам про дорогу в Тчев,
Как на пыльном перекрёстке битых три часа
Я стоял, ошеломлённый, вовсе проглядев
Всё видавшие на свете синие глаза.

Вёл колонну итальянцев однорукий серб,
Под норвежским флагом фура проплелась, пыля,
И мне честь, шагая мимо, отдал офицер
В непривычном мне мундире службы короля.

Шли цивильные поляки — пёстрая толпа!
Шёл француз под руку с чешкой — пара на большой!
Их вчера столкнула вместе общая тропа,
Завтра снова их наделит разною судьбой.

Шёл старик в опорках рваных, сгорблен, сед и хром,
С рюкзаком полуистлевшим на худой спине.
«Где батрачил ты — спросил я. — Где свой ищешь дом?»
— «Я профессор из Гааги», — он ответил мне.

Шла девчонка. Платье — в клочья, косы — как кудель…
— Вот, — подумал я, — красотка с городского дна.
«Как вы хлеб свой добывали, о мадмуазель?» —
И актрисой из Брюсселя назвалась она.

Шёл в диковинных отрепьях, сношенных вконец,
Черномазенький мальчишка, — что за странный взгляд?
«Где ж ты родичей оставил, расскажи, малец?»
— «Их повесили в Софии год тому назад».

Так и шли людские толпы. Что там толпы — тьмы!—
Всех языков и наречий, всех земных племён.
В эти дни земле свободу возвращали мы,
В эти дни был сломлен нами новый Вавилон.

1945
Тчев

Сергей Наровчатов. Стихотворения

Сергей Наровчатов (1919 – 1981)

Цитируется по: Наровчатов С. Стихотворения и поэмы/Вступ. статья А. Урбана. сост., подг. текста и примечания Р. Помирчего. Л.: Сов. писатель, 1985. (Б-ка поэта. Большая сер.).

78. – 89.

78. ВЕЧЕР В ЭЛЬБИНГЕ

Мы подряд пять песен осушили,
И прочёл, от песен полупьян,
Старший лейтенант Картвелашвили
Древний стих о верной Дареджан.

Дареджан? Когда бы раньше знать бы,
За неё бы тост поднял я свой.
За твою несыгранную свадьбу
Выпьем, помкомбат по строевой!

Налил коньяку. Давай по третьей!
Предложил трофейные: «Кури!..»
Пьём, Вано, чтоб нас с победой встретил
Светлый дом на берегу Куры.

В этот дом за вестью мирной следом
Мы придём, отвоевав сполна,
Выроем закопанную дедом
Бочку огнецветного вина.

Сорок лет, густея и крепчая,
Ждёт оно не свадебного ль дня?!
С Дареджан тебя я обвенчаю,
С песней повенчаешь ты меня!

И сказал грузин, поднявши руку:
«Славься, виноградная лоза.
Пью твой сок за суженую друга,
За её крылатые глаза!»

Так всю ночь и пили мы и пели,
Хмель смешал, колдуя, даль и близь,
И к рассвету строки Руставели
С пушкинскими строками слились.

Январь 1945

Георгий Серебряков. Когда его звали Серёжей (Начало)

Воспоминания о Сергее Наровчатове: сборник. – М.: Советский писатель, 1990. – 384 с.

Георгий Серебряков. Когда его звали Серёжей (Стр. 65 – 78)

В среду, 22 июля 1982 года, звоню в журнал «Новый мир».

— Здравствуй, старик! — отвечает Михаил Львов.

Его любимое слово «старик» я услышал ещё до войны в коридорах Литературного института, где мы учились. Это слово тогда мы, юнцы, воспринимали как поучительное и уважительное. Сейчас оно уже точно соответствовало моему возрасту, и я улыбнулся.

— Сегодня по телевидению передача «Поэзия Сергея Наровчатова».
— Знаю. А ты участвуешь?
— Я в зале. Извини, старик, бегу на редколлегию.

Я, конечно, знал из телепрограммы, что будет передача о Наровчатове, и знал, всё ещ не веря, что уже наступила первая годовщина, как он ушёл из жизни. Последние годы мы с ним не встречались. Он набирал силу, поднимался по ступенькам к литературному Олимпу, выпускал сборники стихов, воспоминания в прозе, блистательные литературные исследования…

Последние годы его лицо мелькало с экранов телевизоров. Помню его выступление на открытии мемориальной доски поэту М. Светлову. Его показали в программе «Время».

Звоню С. Наровчатову около десяти утра. В трубке гудки, гудки. В 12 дня его усталый голос.

— Хорошо выступил и выглядишь хорошо, Сережа!
— Спасибо!

И вот уже годовщина смерти.

…А дикторша выходит на пустую сцену к микрофону, где только низкий столик и второй низкий столик с креслом, и несколько торжественно объявляет:

— В Останкинской студии начинаем творческий вечер лауреата Государственной премии РСФСР. Пожалуйста, Сергей Сергеевич!

Валентин Девекин. Утерянный автограф

Воспоминания о Сергее Наровчатове: сборник. – М.: Советский писатель, 1990. – 384 с.

Валентин Девекин. Утерянный автограф (Стр. 61 – 64)

И надо ж было так случиться, долгие годы хранил я этот листок, небрежно вырванный из тетради, а вот в нужный момент не могу его найти. Нет, он, конечно, не утерян, просто заложен по ошибке не в ту папку, затерялся в документах, и поиски его (по известному закону о бутерброде) пока безрезультатны.

На этом листке 19-летний Сергей Наровчатов записал своё шутливое стихотворение «Ифлийская застольная». Мне оно понравилось, и я выцыганил автограф, обещая сохранить его «для грядущих поколений». Говорят, во всякой шутке есть доля правды, так, пожалуй, и в шуточном экспромте порой проглянет поэт в своей исконной натуре.

Начиналась «Застольная» в бесспорно наровчатовской тональности:

Весёлый бар на Пушечной
дым заволок.
Летят здесь с силой пушечной
пробки в потолок.

Оба мы учились в ту пору на втором курсе, только отделения были разные. Сергей посещал более многолюдное отделение русской литературы, а я занимался литературой зарубежной, или — как тогда говорили — западной. Сперва дружба возникла на почве территориальной близости: мы оказались соседями, Сергей жил с родителями на улице Мархлевского (бывший Милютинский переулок), мы с отцом — в хорошо известном московским старожилам доме «Россия», что на Сретенском бульваре, причём в той его части, которая выходила на улицу Мархлевского. Окна наши были почти друг против друга, что облегчало «визуальное наблюдение» (тогда мы таких слов не знали). Довольно часто получалось, что мы вместе добирались до Ростокинского проезда в Сокольниках в наш родной ИФЛИ, и это сблизило нас.

© 2008. Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. - Копирование и перепечатка материалов сайта разрешена только при указании ссылки на источник. Все права защищены.

наверх