» Анна Ахматова. «БОЛЬШАЯ ИСПОВЕДЬ» | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 23rd June, 2009 раздел: Русская поэзия

Анна Андреевна Ахматова (23 июня 1899 – 5 марта 1966)

Цитируется по: День поэзии 1979. М., “Советский писатель”, 1979, 224 стр.

В Отделе рукописей и редких книг Государственной публичной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина хранится большая часть обширного архива Анны Ахматовой. Незадолго до смерти часть рукописей была собрана автором в конверте с надписью: «А. А. Ахматова. Пролог (Сон во сне), 1965». Как явствует из названия, в конверте собраны материалы, имеющие отношение к пьесе «Пролог», над которой Анна Ахматова работала в последние годы жизни. Сорок восемь пронумерованных автором листов включают наброски отдельных сцен из пьесы «Пролог», планы пьесы, прозаическое обрамление к ней под названием «Нечто удивительное» и, наконец, черновые автографы стихотворного произведения «Большая Исповедь».

Возможно, «Исповедь» задумывалась автором как стихотворное вступление к пьесе, на это указывает необычная для Ахматовой нарочитая «театральность» стихов, рассчитанных на произнесение со сцены. Это произведение представляет собой уникальное явление в качестве материала чернового, необработанного, записанного на бумагу впервые.

М. Кралин

«БОЛЬШАЯ ИСПОВЕДЬ»

Вступление

Позвольте скрыть мне всё: мой пол и возраст,
Цвет кожи, веру, даже день рожденья
И вообще всё то, что можно скрыть.
А скрыть нельзя— отсутствие таланта
И кое-что ещё, остальное ж
Скрывайте на здоровье.

1

24 августа 1963

Но говорят — в разбомбленном когда-то,
А ныне восстановленном строеньи
Нашли обрывки старого письма.
Подумаешь ещё — делов палата,
Однако на поверку вышло так.
Знакомым всем тот показался почерк,
И всем мерещилось, что с ним такое
Уже когда-то в жизни приключилось,
И множество подобной чертовни.
(Диктуй, диктуй, я на коленях буду
Тебе внимать — неутолимой жаждой
И я больна — но это скроем мы.)
N захотел тут даже повесть сделать,
Но все заголосили: «Ни за что!»

2

Довольно нам таких произведений,
Подписанных чужими именами,
Всё это нашим будет и про нас.
А что такое «наше»? и про что там?
Ну, слушайте, однако.

Из исповеди

И эта нежность не была такой,
Как та, которую один поэт какой-то
В начале века назвал настоящей
И тихой почему-то. Нет, ничуть —
Она, как первый водопад, звенела,
Хрустела коркой голубого льда,
И лебединым голосом молила,
И на глазах безумела у нас.

3

Всё было очень чинно и достойно:
Двадцатый Век, Москва, весны начало,
Друзья и книги, и в окне — закат.
Нам бы тогда же сделаться врагами,
Почувствовав, что-то здесь неладно,
Но почему-то мы не догадались,
И пропустили время.— Ерунда.
Такое ли ещё бывало в мире,
А впрочем, я не знаю. Не из ада ль
Повеял ветер, или дуновенье
Волшебное вдруг ощутили мы.
Всё кончено. Корабль идёт ко дну,
И маски прочь — и я с тобой в плену.
Ещё я слышу свежий клич свободы,
Мне кажется, что вольность мой удел,
И слышатся «сии живые воды»
Там, где когда-то юный Пушкин пел.

4

Мы, помнится, готовы были оба
Терпеть нежданные дары Судьбы,
Как надлежит и с твёрдостью спокойной,
А может, и насмешливо чуть-чуть.
Но умереть от нежности друг к другу
Боялись мы — и этот страх всё рос
И постепенно заполнял пространство,
Которое и так неодолимо
И траурно лежало между нами…
И пересечь которое, пожалуй,
И в голову нам не могло прийти.
А рядом громко говорила Федра.
Нам, гордым и уже усталым людям,
Свои невероятные признанья,
И «больше не читавшая» Франческа
О первенстве заботилась своём.
Я понимаю, как всё это сложно.
Но всё же попытайся уцелеть.

5

Так вот когда с тобой беда случилась.
Беда случилась — ты её познал.
Теперь ты знаешь, что ни с чем на свете
Её нельзя сравнить и утолить:
Ту жажду, что приходит раз в столетье,
А может быть, и реже, бедный друг.
Ни ветрами свободных океанов,
Ни запахом тропических лесов,
Ни золотом, ни водкою кабацкой,
Ни шкиперским крепчайшим коньяком,
Ни музыкой, когда она небесной
Становится и нас уносит ввысь,
Ни даже тою памятью блаженной
О первой и несознанной любви,
Ни тем, что люди называют славой,
За что иной согласен умереть.
И только мы с тобою знаем тайну,
Как утолить её, но мы не скажем
Под злою пыткой и друг другу даже,
Особенно друг другу.— Замолчи!

Публикация М. Кралина

Метки: ,

Оставить комментарий

Spam Blocking by WP-SpamShield