» Михаил Дудин. Дорогой крови по дороге к БОГУ. Часть первая: Сегодня | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 11th December, 2008 раздел: Русская поэзия

Михаил Дудин
Дорогой крови по дороге к БОГУ.
Стихотворения 1986 – 1993

Цитируется по: Дудин М.А. Дорогой крови по дороге к Богу. – СПб.: Печатный двор, 1995. – 279 с.

Часть первая.
СЕГОДНЯ
1986

“…Ибо нет ничего тайного, что не будет явным”. /Евангелие от Фомы/

* * *
с.11

Перетряхнёшь, объехав свет,
Воспоминаний ворох ты,
Но ничего на свете нет
Милее речки Молохты.

Среди осок и щавеля,
Дивлюсь на это диво я,
Бормочет, дудки шевеля,
Её струя игривая.

Скользит, как тень, из-под крыла,
Из мха болота древнего.
На берегу её была
Моя деревня Клевнево.

Там мама к дому через луг
Крутой тропинкой с бережка
Плыла, раскинув крылья рук
По коромыслу бережно.

Стройна, красива и добра,
Как новый день с обновою.
И я из полного ведра
Пил воду родниковую.

Мой век непрост, и путь – не мал.
И на судьбу не сетуя,
Я пел, любил и воевал
И странствовал по свету я.

В осуществлении затей
Понасмотрелся всякого.
Скупа надежда у людей
И горе – одинаково.

Разведены материки
Морщинами по темени.
И есть судьба моей реки
В реке судеб и времени.

И снится мне родной очаг,
И жажда жизни сущая,
И с коромыслом на плечах
Мать, от реки идущая.

* * *
с.13

Не торопись. Не накликай беду.
Беда всегда бежит на поводу
Бессмысленной поспешности. 3а ней
Азарт торопит табуны коней
Безумия. И рушится сама
Гармония пытливого ума
В сомнениях растерянной души.
На празднике природы не спеши
За птицей нетерпения. Не сглазь
Времён соединяющую связь
Надёжного родства. Не прогляди
Пустыню отчужденья впереди.
Там, где единство гибель сторожит,
В бессмертье человечества лежит
Бессмертье человека. Береги
Познания извечные круги,
Его начала и его концы.
Пусть в сыновьях воскресшие отцы
Почувствуют, что беспокойства дух
В дороге совершенства не потух.

* * *
с.14

Всё было, было, было.
И снова, как тогда,
Всю дрянь земную смыла
Весенняя вода.

Весна на вольной воле
Меняет все вокруг –
И зеленеет поле
И побережный луг.

Весна полна отваги.
И под её пятой
Уже кипят овраги
Куриной слепотой.

Ликует, как бывало,
Весенний синий день.
И заблагоухала
Под окнами сирень.

И солнце в окоёме
Льёт золотую дрожь.
И на нечернозёме
Не ложь растёт, а рожь.

* * *
с.15

Кому-то, для кого-то
Я нужен, может быть,
И мне моя забота –
Об этом не забыть.

И мне с моей заботой
3абвенья нет в ночи.
Трудись, душа, работай,
Звучи в ночи, звучи.

Тревог волшебный ящик,
Не умолкай в груди,
Всех спящих и пропащих,
И дремлющих буди.

Уж солнце прокололось
Через туман греха.
Пусть не смолкает голос
Стиха и петуха.

* * *
с.16

Где тайна тайн у жизни скрыта,
Не скажут корпус и петит.
Мир бесконечен, а защита
У всех реакторов летит.

И нет конца у превращений
Загадочного естества.
И без успеха ищет гений
Закон всеобщего родства.

И мука творческого духа
3а всё ответственность берёт.
И время, огрызаясь глухо,
Сквозь гибель движется вперёд.

* * *
с.17

Плывёт по небу облако
Неведомо куда.
Под ним земля зелёная
И синяя вода.

Проходит тень от облака
Над сушей и водой,
Всему, чего касается,
Оно грозит бедой.

Ложится тень от облака
На синюю волну.
Дельфин, увидев облако,
Уходит в глубину.

И дикий зверь от облака
Как бешеный бежит,
Пшеница пригибается,
И яблоня дрожит.

Дождём исходит облако
Над степью золотой.
И плачут в поле чибисы
Над мёртвою водой.

* * *
с.18

В весеннем мире стало кисло,
И радость жизни уплыла.
Над человечеством нависла
Тень Люциферова крыла.

Всё, что нам дорого и мило, –
Прошедший век и новый день,
И солнце ясное – затмила
От взрыва атомного тень.

Она ползёт над вешней пашней
Через границы древних рек,
Она стирает век вчерашний,
Она уходит в новый век.

Земля и небо пахнут адом,
Разгулом мирового зла.
Она прошла над детским садом
И мысль мою переползла.

Она весь мир перекалечит,
Нигде не ведая помех.
И мне от этой тени нечем
Прикрыть беспечный детский смех.

* * *
с.19

Я ради самой ясной ясности
Свой долг и честь не уроню.
…Иуда ищет безопасности,
Иуда прячется в броню.

Он по своей закономерности
Для пущего отвода глаз
Направо и налево в верности
На дню клянётся десять раз.

Он ни одной не мечен раною.
Он чист, как божий херувим.
Надёжно личною охраною
Во сне и бдении храним.

Он сединой беды не выбелен,
От треволнений вдалеке.
Но кнопка всей земной погибели
В его зажата кулаке.

Земная ось скрипит. Меняется
Мир, к неизвестности спеша.
И вместе с ним летит и мается
Изверившаяся душа.

И тем, и этим
с. 20
Или человечество похоронит войну,
Или война похоронит человечество.

Вы из одной кровавой банды,
К живому злобою полны,
Архимандриты пропаганды
И академики войны.

Погибель богом сделать хочет
Всех ваших действий реквизит
И атом гибелью грохочет,
И слово гибелью грозит.

Каких вы ищете доходов?
Куда свою пошлёте рать?..
Но на могиле всех народов
Вам не придётся пировать.

* * *
с. 21

По совести и чести
Всем, что судьба дала,
Для мира, с миром вместе
Соразмеряй дела.

Пиши для мира повесть
Всех дел своих как есть.
И возродится совесть,
И станет честью честь.

И вновь на свете белом
Войдут в свои права
И снова станут делом
Забытые слова.

Весенней правды воды
Сотрут тоску беды
И атомной свободы
Безумные следы.

Сон без продолжения
с.22

Во сне по какой-то причине
Случайно привиделся мне
Белеющий парус в пучине,
Скользящий по синей волне.

Из бездны к седому карнизу
Причудливо гибкой воды
Взлетал он и медленно книзу
Сползал в основанье беды.

За парусом лёгкого прошвой
Струился отчётливый след.
И не было гибели в прошлом.
И в будущем гибели нет.

И не было парусу больно.
И не было больно волне.
И что-то прекрасно и вольно
Играло и пело во мне.

* * *
с. 23

Не жена, не сестра и не мать –
Ты была со мной редко и мало,
Но ты душу мою понимала,
Как никто не умел понимать.

Чем за это с тобой расплачусь –
Нищетою растратчика, что ли,
Иль оскоминой будущей боли
Столбняка восхищения чувств?

Всё равно я останусь в долгу
На осколках разбитого долга.
А дышать этой тайного долго
Я, наверно, уже не смогу.

И ещё доведётся едва ль
Мне на узком пороге сомненья
Сквозь зрачки твоего откровенья
Заглянуть в непомерную даль.

* * *
с.24

У скал, нависающих низко
Над морем, венчая карниз,
На грани восторга и риска
Растёт и цветёт тамариск.

И там, под защитною сенью
Сплетенья цветущих ветвей,
Молчать своему вдохновенью
Всю ночь не даёт соловей.

И в песне его молодеет
Вселенной живая душа.
И сонное море немеет.
И скалы стоят, не дыша.

И небо, светлея, глядится
В колышущийся водоём.
И жизни, и смерти граница
Смыкается в сердце моём.

Стихи, посвящённые Левону Мкртчяну
с.25

Сны наши вне закона
В сознании парят.
И я сквозь сон Левона
Смотрю на Арарат.

Я вижу: мыслью смелой
И страстью обуян,
К его вершине белой
Уходит Абовян.

Идёт по диким тропам
Вслепую, наугад,
Ущельем, меж потопа
Разбросанных громад.

По вековому снегу,
Закованному в лёд,
К туманному ковчегу
Спасения идёт.

За ним из тьмы столетий
На каменный редут
Трагические дети
Армении идут.

Они свой путь свершили,
Оставив жизни след,
Но им без той вершины
Успокоенья нет.

Сквозь бури и бураны
На справедливый суд
Они к вершине раны
Армении несут.

Ни жалобы, ни стона –
Идут за рядом ряд…
Сквозь сон во сне Левона
Я вижу Арарат.

Надпись на книге A. A. Ахматовой
с.27

Голос её благороден.
Облик её прекрасен.
Подвиг её народен.
Смысл её песен ясен.

Исповедью откровений,
Каждой своей строкою
Правда её творений
Встала над клеветою.

И над стихом и прозой
Праздником в беге буден
Синей печальной розой
Тихо сияет людям.

И на своём примере
Выстраданного права
Учит любви и вере
Горького слова слaва.

* * *
с.28

Порой тоска житейской прозы
Нас держит крепче якорей.
…Грустит сирень. Пасутся козы
Над прахом матери моей.

Могила стоптана. Ограда
Растащена по кирпичу.
Что мне на этом месте надо?
Чего ищу? Чего хочу?

Я – здесь! Но я уже нездешний.
Здесь всё забыло про меня,
Пока я шёл сквозь ад кромешный
Двух войн, блокады и огня.

Пока среди сестёр и братий
В кровавом месиве дорог
Я душу матери растратил
И эту память не сберёг.

Я выйду в рожь. В родное поле.
В седое, как мои виски.
И рухнув, выплачy на воле
Всю горечь страха и тоски.

И, может быть, из сердца прянут
Слова, как птицы из силка,
И мне в глаза мои заглянут
Два материнских василька.

* * *
с.29
С. 3ольникову

В лёгкой дымке синий берег,
Моря чистое стекло.
Сердце искреннее верит.
Сердцу тихо и светло.

В солнце с края и до края,
Море золотом горит.
Тайну тайне доверяя,
Сердце с сердцем говорит.

В белой пене волны катят,
Как кувалды в берег бьют…
3а любовь любовью платят,
Сердце сердцу отдают.

После бури глуше, тише
Волны на берег бегут,
Сердце сердцем люди слышат,
Сердце сердцем берегут.

* * *
с.30

Заканчивается двадцатый век.
И новый век, как на голову снег,
Из тёмной тучи атомной зимы
Готов свалиться. Гордые умы
Безмолвствуют в раздумье. Мир разъят.
Распад урана и души разлад
Со временем. Безумие страстей
И дьявольская жажда скоростей.
Земля на непонятные дела
Неистребимой жадности дала
Сама себя разграбить, утая
Таинственную радость бытия
От человека. Человек погряз
В звучании пустопорожних фраз
И в суетности неразумных дел.
Он собственную душу проглядел.
И вот тоскует смертная душа,
Куда – сама не ведая – спеша.
И беспокойный человечий ум
Иных миров тревожный слышит шум…

* * *
с. 31

Мне снился страшный современный сон:
Какой-то дикой силой унесён,
Я плыл, людьми и Богом позабыт,
Через тоску бумажных волокит.
И мой корабль, решимости полна,
Легко несла бумажная волна.
Клубилась даль писчебумажных вод,
И набухал чернильный небосвод
Непроницаемою темнотой,
До грани горизонта залитой.
Саму бумагу растлевала тля,
И крысы убегали с корабля.
А я один напополам с грехом
Ещё пытался крикнуть петухом.
Но голос мой беззвучно шелестел
В бумажном горле…

В День Победы
с.32

Мне в этот день горька скупая почесть
И память кровью истекавших дней.
На тридцать миллионов одиночеств
Моей душе твоей души больней.

А может быть, и больше. Не считали
Живущие погибших в той войне.
Им было не до этого. Едва ли
Есть утешенье в этой скорби мне.

Пришли на смену молодые силы
Победы павших из последних сил.
Перепахали братские могилы.
Но мёртвые не встали из могил.

И всё ещё исполненная рвенья,
Осмыслить уходящее спеша,
В страстях раздора ищет примиренья,
Как под прицелом времени, душа.

Моя душа. И в ней, как на экране,
Сомнения и страха не тая,
Качается у вечности на грани
Глобальный дух земного бытия.

Товарищам 1941 года
с.33

На закате горят города,
Задыхаются с детскими снами.
Эшелоны уходят туда,
Эшелоны, набитые нами…

Там трещит за редутом редут.
Там сломался рубеж обороны.
На закат эшелоны идут,
Днём и ночью идут эшелоны.

На закате горят города.
Не гляди, не надейся на чудо.
Эшелоны уходят туда.
Но они не вернутся оттуда.

Провожала нас Родина-мать.
И шинель, и винтовку вручила.
Не просила в бою погибать
И в бою отступать не учила.

Нам судьбою узнать не дано
Все о нас сочинённые были.
Мы погибли без спроса давно,
А о том, как погибли, забыли.

Пролетели над нами года,
И сaлют отгремел многократно.
Эшелоны ушли в никуда,
И никто не вернулся обратно.

Метки: , ,

Оставить комментарий

Spam Blocking by WP-SpamShield