» Михаил Квливидзе. «Ушба» (Воспоминания о Николае Алексеевиче Заболоцком) | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 28th February, 2009 раздел: Поэты о поэтах, Советская поэзия

Михаил Квливидзе

«УШБА»

Цитируется по: День поэзии 1979. М., “Советский писатель”, 1979, 224. стр.

В начале 50-х годов я, аспирант тбилисской Академии художеств и никому ещё не известный грузинский поэт, приехал в Москву, чтобы здесь жить и работать. У меня уже была семья — жена и ребёнок, но не было ещё жилья и работы. Всё нужно было начинать сначала и прежде всего — обратить на себя внимание окружающих, а для этого найти кого-нибудь из русских поэтов, кто согласился бы перевести хоть одно моё стихотворение. Но ни с кем из русских писателей я тогда не был знаком, знал только их фамилии. Одна из них звучала для меня особенно громко — Заболоцкий! Я часто слышал это имя в Союзе писателей Грузии, его любовно произносили с трибуны наши маститые литераторы Симон Чиковани, Георгий Леонидзе, Бесо Жгенти… Мне даже казалось, что я где-то видел знаменитого русского поэта и нашего переводчика: то ли в городе Мцхета, в Светицховели, на храмовом празднике, когда он вместе с Леонидзе разговаривал с крестьянами, то ли в доме Симона Чиковани, в каком-то застолье… Во всяком случае, я хорошо помнил высокого старца с белой, как вата, бородой, одетого в холщовую «толстовку» и с суковатой палкой в руке. Почему-то мне казалось, что это и есть Заболоцкий — переводчик «Витязя в тигровой шкуре» , поэм Гурамишвили и Важа-Пшавела…

Смелость, граничащая с нахальством, всегда свойственна молодости. Спросите любого молодого поэта, кого он считает своим учителем, и он назовёт вам кого-нибудь из великих классиков, но никак не своего современника… Мне тогда тоже казалось, что если кто и может перевести мои стихи, то только человек, переводивший Руставели… и я, разузнав в отделе кадров Союза писателей адрес Заболоцкого Николая Алексеевича, отправился на Беговую улицу, прямо к нему, не позвонив по телефону и не предупредив его о своём визите.

Дверь мне открыл сам хозяин, и… я остолбенел! Вместо старика с бородой, которого я мысленно представлял себе всю дорогу, передо мной стоял небольшого роста, коренастый человек с короткой шеей и круглым, бритым лицом. Человек был одет в полосатую пижаму. На носу его поблёскивали похожие на лупы, толстые стёкла очков. На щеках, как от мороза, лежал розовый румянец.

Я представился.

Заболоцкий обрадовался, как только услышал слова «Грузия» и «Тбилиси» , и пригласил меня в дом. Он был один. Пошёл на кухню и, по-стариковски шаркая ногами, принёс оттуда бутылку телиани. Протянул мне штопор (помню, это была вырезанная из дерева кошка с винтообразным металлическим хвостом). Потом мы заговорили о московской погоде, о наших общих знакомых в Грузии, о живописи… короче, обо всём, кроме стихов, и я понял, что хозяин догадался о цели моего прихода и нарочно уводит разговор в сторону. Уже больше часа сидели мы за столом и говорили о русской живописи XVIII века: о Левицком, Боровиковском, Антропове, Рокотове… (У Николая Алексеевича в ту пору резко ухудшилось зрение, и он, как мне казалось, говорил о картинах с каким-то странным воодушевлением.)

Наконец тема разговора иссякла, и я, воспользовавшись затишьем, вытащил из кармана подстрочник своего стихотворения «Ушба» , сделанный мною же самим.

— Нет-нет,— сказал Заболоцкий, выслушав мок просьбу.— Я сейчас работаю над «Словом о полку Игореве» и ничего не перевожу!
— Даже посмотреть не хотите? — спросил я.
— Какой смысл? Всё равно не смогу перевести.
— Ну хорошо,— сказал я, вставая и собираясь уходить.— Давайте сделаем так. Я оставлю вам подстрочник. Вы на досуге прочитайте его. Кто знает, может, понравится и переведёте… Я вам и телефонный номер записал… Если что,— позвоните… А не позвоните, я пойму. Спасибо за всё.

Через несколько дней Николай Алексеевич позвонил мне и недовольным голосом велел зайти к нему.

Повторилось то же самое, что и при первой встрече: был стол, бутылка телиани, известный мне штопор в виде кошачьего хвоста и разговор о Грузии, об общих знакомых, о живописи… обо всём, кроме того, ради чего я пришёл. И вдруг неожиданно хозяин меня спросил:

— А много у вас стихов?
— Штук двести,— ответил я и сразу же пожалел о том, что из скромности уменьшил цифру.

Маленькие глаза Заболоцкого за толстыми стеклами очков сощурились, превратились в две светящиеся точечки:

— Так много?.. А у меня и пятидесяти не наберётся. А ведь я вдвое старше вас…

Мне стало не по себе, а Заболоцкий, заметив мое замешательство, вдруг заговорил о том, как трудно писать вообще, а особенно с годами, когда всякий уважающий себя поэт должен наконец перестать «оклеивать воздух обоями» (он процитировал Пастернака с одобрительной улыбкой) и заняться всерьёз делом, тем самым, которым занимались Баратынский и великий Тютчев (я запомнил, что он назвал именно этих двух поэтов). Потом Николай Алексеевич встал и вышел в свой кабинет. Вернулся он с двумя листками бумаги, на которых было что-то напечатано.

— Вот, послушайте…— сказал он, усаживаясь напротив меня и смущённо отводя от меня взгляд.— Я тут перевёл, не знаю, что получилось…

И он начал читать мою «Ушбу» .

«Ты задремала, забыв над кроватью свет погасить, и раскрытая книга брошена возле кровати, и ветер трогает шторы на окнах открытых…»

Это был замечательный перевод.

На другой день я отнёс стихи в редакцию. Редактор прочитал их и сказал:

— Будем печатать, только попросите Николая Алексеевича перевести их рифмованными стихами.
— Но ведь они написаны белым стихом.,.
— А я не люблю белые стихи.

Я позвонил Заболоцкому. Господи, как он рассердился! И не столько на редактора, которого обозвал «тупицей» , сколько на меня за то, что я пошёл на поводу у редактора и уже готов был согласиться с его предложением… Кончилось дело тем, что стихи напечатал другой редактор (в журнале «Октябрь») и в таком виде, в каком они были переведены.

Это короткое воспоминанье о Н. А. Заболоцком, наверное, похоже на любительскую фотографию,— оно мимолётно, расплывчато, но всё-таки может заинтересовать читателя тем, что достоверно.

Метки: , , ,

Оставить комментарий

Spam Blocking by WP-SpamShield