|
» Михаил Квливидзе. «Ушба» (Воспоминания о Николае Алексеевиче Заболоцком) | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 28th February, 2009 раздел: Поэты о поэтах, Советская поэзия
Михаил Квливидзе «УШБА» Цитируется по: День поэзии 1979. М., “Советский писатель”, 1979, 224. стр. В начале 50-х годов я, аспирант тбилисской Академии художеств и никому ещё не известный грузинский поэт, приехал в Москву, чтобы здесь жить и работать. У меня уже была семья — жена и ребёнок, но не было ещё жилья и работы. Всё нужно было начинать сначала и прежде всего — обратить на себя внимание окружающих, а для этого найти кого-нибудь из русских поэтов, кто согласился бы перевести хоть одно моё стихотворение. Но ни с кем из русских писателей я тогда не был знаком, знал только их фамилии. Одна из них звучала для меня особенно громко — Заболоцкий! Я часто слышал это имя в Союзе писателей Грузии, его любовно произносили с трибуны наши маститые литераторы Симон Чиковани, Георгий Леонидзе, Бесо Жгенти… Мне даже казалось, что я где-то видел знаменитого русского поэта и нашего переводчика: то ли в городе Мцхета, в Светицховели, на храмовом празднике, когда он вместе с Леонидзе разговаривал с крестьянами, то ли в доме Симона Чиковани, в каком-то застолье… Во всяком случае, я хорошо помнил высокого старца с белой, как вата, бородой, одетого в холщовую «толстовку» и с суковатой палкой в руке. Почему-то мне казалось, что это и есть Заболоцкий — переводчик «Витязя в тигровой шкуре» , поэм Гурамишвили и Важа-Пшавела… Смелость, граничащая с нахальством, всегда свойственна молодости. Спросите любого молодого поэта, кого он считает своим учителем, и он назовёт вам кого-нибудь из великих классиков, но никак не своего современника… Мне тогда тоже казалось, что если кто и может перевести мои стихи, то только человек, переводивший Руставели… и я, разузнав в отделе кадров Союза писателей адрес Заболоцкого Николая Алексеевича, отправился на Беговую улицу, прямо к нему, не позвонив по телефону и не предупредив его о своём визите. Дверь мне открыл сам хозяин, и… я остолбенел! Вместо старика с бородой, которого я мысленно представлял себе всю дорогу, передо мной стоял небольшого роста, коренастый человек с короткой шеей и круглым, бритым лицом. Человек был одет в полосатую пижаму. На носу его поблёскивали похожие на лупы, толстые стёкла очков. На щеках, как от мороза, лежал розовый румянец. Я представился. Наконец тема разговора иссякла, и я, воспользовавшись затишьем, вытащил из кармана подстрочник своего стихотворения «Ушба» , сделанный мною же самим. — Нет-нет,— сказал Заболоцкий, выслушав мок просьбу.— Я сейчас работаю над «Словом о полку Игореве» и ничего не перевожу! Через несколько дней Николай Алексеевич позвонил мне и недовольным голосом велел зайти к нему. Повторилось то же самое, что и при первой встрече: был стол, бутылка телиани, известный мне штопор в виде кошачьего хвоста и разговор о Грузии, об общих знакомых, о живописи… обо всём, кроме того, ради чего я пришёл. И вдруг неожиданно хозяин меня спросил: — А много у вас стихов? Маленькие глаза Заболоцкого за толстыми стеклами очков сощурились, превратились в две светящиеся точечки: — Так много?.. А у меня и пятидесяти не наберётся. А ведь я вдвое старше вас… Мне стало не по себе, а Заболоцкий, заметив мое замешательство, вдруг заговорил о том, как трудно писать вообще, а особенно с годами, когда всякий уважающий себя поэт должен наконец перестать «оклеивать воздух обоями» (он процитировал Пастернака с одобрительной улыбкой) и заняться всерьёз делом, тем самым, которым занимались Баратынский и великий Тютчев (я запомнил, что он назвал именно этих двух поэтов). Потом Николай Алексеевич встал и вышел в свой кабинет. Вернулся он с двумя листками бумаги, на которых было что-то напечатано. — Вот, послушайте…— сказал он, усаживаясь напротив меня и смущённо отводя от меня взгляд.— Я тут перевёл, не знаю, что получилось… И он начал читать мою «Ушбу» . «Ты задремала, забыв над кроватью свет погасить, и раскрытая книга брошена возле кровати, и ветер трогает шторы на окнах открытых…» Это был замечательный перевод. На другой день я отнёс стихи в редакцию. Редактор прочитал их и сказал: — Будем печатать, только попросите Николая Алексеевича перевести их рифмованными стихами. Я позвонил Заболоцкому. Господи, как он рассердился! И не столько на редактора, которого обозвал «тупицей» , сколько на меня за то, что я пошёл на поводу у редактора и уже готов был согласиться с его предложением… Кончилось дело тем, что стихи напечатал другой редактор (в журнале «Октябрь») и в таком виде, в каком они были переведены. Это короткое воспоминанье о Н. А. Заболоцком, наверное, похоже на любительскую фотографию,— оно мимолётно, расплывчато, но всё-таки может заинтересовать читателя тем, что достоверно. Оставить комментарий |
» Михаил Квливидзе. «Ушба» (Воспоминания о Николае Алексеевиче Заболоцком) | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
Исторический материал из архива сайта. Указанные услуги и контакты относятся ко времени публикации и не являются действующим предложением.