» Николай Отрада. Стихотворения | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 16th June, 2009 раздел: Советская поэзия, Стихотворения

Николай Отрада (1918—1940)

Цитируется по: Сквозь время. Сборник. М., “Советский писатель”, 1964, 216 стр.

Стр. 187 – 205

МЕЧТА

Внизу беспокойный лежит океан.
Холодный,
               туманный
                            и тёмный.
В суровые северные края
Трое летят спокойно!
«Трое отважных,
Простых людей
Летят туда днем и ночью…» –
Отец читает,
А сын скорей
Сам птицу увидеть хочет.
Но папа «спи» говорит ему,
Укрыл одеялом спину.
Сын погружается в тишину,
Мечтанья приходят к сыну.
А ночь каспийская.
И месяц здесь
В окне нарисован тонко.
Так сын засыпает,
И сном этим весь
Окутан русый мальчонка.
Снится
Невиданный звездолёт,
А воздух прозрачный, чистый.
Он смотрит и видит:
Трава растёт,
Земли отраженье ищет.
Летит, улыбаясь близкой луне,
Сквозь сон этот милый
И сладкий.
И думает:
«Может, придётся мне
Мир облететь без посадки!»

1938

ФУТБОЛ

И ты войдёшь. И голос твой потонет
В толпе людей, кричащих вразнобой.
Ты сядешь. И как будто на ладони
большое поле ляжет пред тобой.

И то мгновенье, верь, неуловимо,
когда замрёт восторженный народ,-
удар в ворота! Мяч стрелой и… мимо.
Мяч пролетит стрелой мимо ворот.
И, на трибунах крик души исторгнув,
вновь ход игры необычайно строг…

Я сам не раз бывал в таком восторге,
что у соседа пропадал восторг,
но на футбол меня влекло другое,
иные чувства были у меня:
футбол не миг, не зрелище благое,
футбол другое мне напоминал.

Он был похож на то, как ходят тени
по стенам изб вечерней тишиной.
На быстрое движение растений,
сцепление дерев, переплетенье
ветвей и листьев с беглою луной.

Я находил в нём маленькое сходство
с тем в жизни человеческой, когда
идёт борьба прекрасного с уродством
и мыслящего здраво
                               с сумасбродством.
Борьба меня волнует, как всегда.

Она живёт настойчиво и грубо
В полёте птиц, в журчании ручья,
определённа,
                     как игра на кубок,
где никогда не может быть ничья.

ПОЧТИ ИЗ МОЕГО ДЕТСТВА

Я помню сад,
круженье листьев рваных
да пенье птиц, сведённое на нет,
где детство словно яблоки-шафраны
и никогда не яблоко ранет.

Оно в Калуге было и в Рязани
таким же непонятным, как в Крыму:
оно росло в неслыханных дерзаньях,
в ребячестве, не нужном никому;
оно любило петь и веселиться
и связок не жалеть голосовых…

Припоминаю: крылышки синицы
мы сравнивали с крыльями совы
и, небо синее с водою рек сверяя,
глядели долго в тёмную реку.
И, никогда ни в чем не доверяя,
мы даже брали листья трав на вкус.

А школьный мир! Когда и что могло бы
соединять пространные пути,
где даже мир – не мир, а просто глобус,
его рукой нельзя не обхватить…

Он яблоком, созревшим на оконце,
казался нам,
на выпуклых боках –
где родина – там красный цвет от солнца,
И остальное зелено пока.

Август, 1939

В ПОЕЗДЕ

В вагоне тихо.
Люди спят давно.
Им право всем
На лучший сон дано.
Лишь я не сплю,
Гляжу в окно:
вот птица
ночная пролетает
над рекой
ночной.
Вот лес далёкий шевелится.
как девушку,
я б гладил лес рукой.
Но нет лесов.
Уходит дальше поезд.
Мелькает степь.
В степи озёр до тьмы.
Вокруг озёр трава растёт по пояс.
В такой траве когда-то мы
с весёлым другом
на седом рассвете
волосяные ставили силки –
и птиц ловили,
и, как часто дети,
мы птиц пускали радостно с руки.
В вагоне тихо,
люди спят давно.
Им право всем
на лучший сон дано.
Но только я
сижу один, не сплю…
Смотрю на мир ночной –
кругом темно.
И что я ни увижу за окном,
я, как гончар, в мечтах
сижу леплю.

НЕКОГДА

Клёны цветут.
Неподвижная синь.
Вода вытекает в ладонь.
Красиво у Дона,
И Дон красив,
Тих и спокоен Дон.
Вот так бы и плавал
В нём, как луна,
У двух берегов на виду.
И нипочём
Мне б его глубина,
Вода б нипочём в цвету.
Вот так и стоял бы на берегу
И в воду глядел, глядел;
Вот так бы и слушал
Деревьев гул,-
Но много сегодня дел.

1938

ПОПУТНО

Я, кажется,
Будто всё спутал,
Чувства стреножил со зла.
А ты говоришь:
— Попутно,
Нечаянно как-то зашла. —
Минуты проходят в молчанье,
Нам не о чем говорить.
И будто совсем случайно:
— Поезд уйдёт до зари,
Поезд уходит скорый… —
Его не вернуть назад.
Я ждал тебя
И без укора
Хотел тебе всё сказать.
Сказать,
Что при этой погоде
Непогодь в сердце,
Дождь.
А ты говоришь:
— Проводишь!
К поезду ты придёшь! —
На улицах воздух мутный —
Это идёт весна.
Ушла
И с собой попутно
Радость мою унесла.

1938

ГУСИ ЛЕТЯТ

Гуси летят в закат
Розовый, как крыло;
В перистые облака
Рвутся они напролом.
Милая! Я к тебе…
Милая! Посмотри —
Гуси летят в Тибет,
Стая, другая, три.
Больше их, больше там,
В воздухе голубом.
Но я не хочу летать,
Я не могу летать —
Я хочу быть с тобой.

ОДНО ПИСЬМО

Вот я письмо читаю,
а в глазах
совсем не то,
что в этих строках, нет.
Над полем, Поля,
полнится гроза,
в саду срывает ветер
яблонь цвет.
Ты пишешь:
«Милый,
выйдешь — близок Дон,
и рядом дом.
Но нет тебя со мной.
Возьмёшь волну донскую
на ладонь,
но высушит её
полдневный зной».
Так пишешь ты…
В разбеге этих строк
другое вижу я —
шумят леса…
К тебе я ласков,
а к себе я строг.
И грусти не хочу.
Ты мне близка.
Но как всё это
трудно описать,
чтоб не обидеть…
Знаешь,
я 6 сказал —
меж нами нет границ
на много лет.
Над полем, Поля,
полнятся гроза,
в саду срывает ветер
яблонь цвет.
В душе —
              дороги жизни
              между гроз,
а я иду,
товарищи вокруг.
Попробуй это всё понять
                                         без слёз
и, если можешь, — жди,
мой милый друг.

ПОЛИНЕ

Как замечательны,
как говорливы дни,
дни встреч с тобой
и вишен созреванья.
Мы в эти дни,
наверно, не одни
сердцами стали
донельзя сродни,
до самого почти непониманья.
Бывало, птиц увижу
на лету
во всю их птичью
крылью красоту,
и ты мне птицей
кажешься далёкой.
Бывало, только
вишни зацветут,
листки свои протянут в высоту,
ты станешь вишней
белой, невысокой.
Такой храню тебя
в полёте дней.
Такой тебя
хотелось видеть мне,
тебя
в те дни
большого обаянья.
Но этого, пожалуй,
больше нет,
хотя в душе волнение сильней,
хоть ближе
до любимой расстоянье.
Всё отошло
В начале расставанья.

ОСЕНЬ

(Отрывок)

Сентябрьский ветер стучит в окно,
прозябшие сосны бросает в дрожь.
Закат над полем погас давно.
И вот наступает седая ночь.
И я надеваю свой жёлтый плащ,
центрального боя беру ружьё.
Я вышел. Над избами гуси вплавь
спешат и горнистом трубят в рожок.
Мне хочется выстрелить в них сплеча,
в летящих косым косяком гусей,
но пульс начинает в висках стучать.
«Не трогай!» — мне слышится из ветвей.
И я понимаю, что им далеко,
гостям перелётным, лететь, лететь.
Ты, осень, нарушила их покой,
отняла болота, отбила степь,
предвестница холода и дождей,
мороза,— по лужам — стеклянный скрип.
Тебя узнаю я, как новый день,
как уток, на юг отлетающих, крик…

ВЕСНА

Она начиналась у самого моря,
у края солёной густой воды.
Она заводила с деревьями споры,
когда заходила в мои сады.
И где проходила, журча и пенясь, –
там травы тянулись на яркий свет.
И лист, пробегающий по ступеням,
напоминал о густой листве,
о розовых днях и о первоцветах,
о ласке любимой, о песне простой,
про старость, глядящую косо на это
и всё-таки думающую о том.
По-своему верующую глубоко
в силу солнца и в силу людей.
Ей помнится птиц пролетавших клёкот
и первый в их жизни весенний день.
И вечер…
Кочуют зелёные звёзды!..
Мне надо всего лишь одну звезду,
мне надо немного для лёгких воздуха,
я снова на берег реки пойду
(где снова — весна, что меня встречала,
а я не могу её не встречать),
чтоб песня любимая зазвучала,
чтоб встала любимая у плеча.
И я подойду к ней, и я увижу
в глазах любимой — её, весну.
Мне станет роднее,
мне станет ближе
всё то, к чему я рукой прикоснусь.
И к небу потянутся гибкие ветки,
по облакам недоступным грустя,
мы жажду весеннего роста заметим,
что видеть нелюбящие не хотят.
Но я пройти не посмею мимо, —
как можно весне нам теперь изменять!
Я рад, что дыханье моей любимой
точно такое же, как у меня.
Я рад мотыльку, что над нами кружится,
движенью листа, что слегка дрожит…
Нам кажется морем широкая лужица,
нам кажется песней весеннею — жизнь.
Пора!
Мы уходим домой, качаясь,
и нас не клонит ничто ко сну.
И только сомненье берёт вначале,
кто полночью этой кого встречает:
весна нас иль мы весну?!..

1938

МИР

Он такой,
Что не опишешь сразу,
Потому что сразу не поймёшь!
Дождь идёт…
Мы говорим: ни разу
Не был этим летом сильный дождь.
Стоит только далям озариться –
Вспоминаем
Молодость свою.
Утром
Заиграют шумно птицы…
Говорим: по-новому поют.
Всё:
Мои поля,
Долины, чащи,
Солнца небывалые лучи –
Это мир,
Зелёный и журчащий,
Пахнущий цветами и речистый.
Он живёт
В листве густых акаций,
В птичьем свисте,
В говоре ручья.
Только нам
Нельзя в нём забываться
Так,
Чтоб ничего не различать.
. . . . . . . . . . . . . . .
Стоит жить на славу
И трудиться,
Чтоб цвела земля во всей красе,
Чтобы жизнь цвела,
Гудела лавой,
Старое сметая на пути.
Ну, а что касается до славы –
Слава не замедлит к нам прийти.

1939

Метки: ,

Оставить комментарий

Spam Blocking by WP-SpamShield