» Семён Кирсанов. Стихотворения. Следы на песке | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 23rd February, 2009 раздел: Советская поэзия, Стихотворения

Семён Кирсанов (1906 – 1972)

Цитируется по: Кирсанов С.И. Лирика. М. “Советский писатель”, 1962, 404 стр.

С. 309 – 330

В НАЧАЛЕ

В начале
ни мира,
ни тебя.
Ни моря.
Ни песка.

Дышал туман, толпились облака.

Кто ж создал нас?
Как появился мир?
Кто океан раскрыл?
Откуда ты взялась?

Наверное,
тебя
принёс Морской Конёк.
Ты,
сидя между крыл,
держалась за шипы, за рыбьи острия
колючей гривы.
Ты —
раскрыв свои глаза
размером в горизонт —
рассматривала мир, и море, и песок.

А я
был создан для того,
чтоб здесь на берегу
вдруг увидать тебя.

И океан
был создан для того,
чтоб, множеством зеркал
перед тобой рябя,
путь устилать тебе
подводною травой.

И самолёт
был создан для того,
чтоб, четырьмя моторами трубя,
нести меня
и опустить в тот мир,
где только-только создали тебя.

А до тебя,
быть может,—
никого.

И мир был создан только для того,
чтоб сотворить
и показать тебя.

У ТЕБЯ ТАКИЕ ГЛАЗА

У тебя такие глаза,
будто в каждом по два зрачка,
как у самых новых машин.
По ночам из шоссе в шоссе
пролетают машины,
шумя,
двумя парами фар.
У тебя двойные глаза,
их хватило б на два лица,
и сияет весь океан
от помноженных на два глаз.
Понимаешь,
твои глаза —
двух земных полушарий карта,
ты когда закрываешь их —
погружается в ночь Экватор,
а когда их прошу открыть я –
в них
два Полюса голубых
в миг
Открытия.

Я БЕЛ ЛЮБИМАЯ

Я бел,
любимая.
Я — мел,
который морем был
и рыб и птиц имел
и побелел.
Я меловой период.
В глубине
есть отпечатки раковин на мне.
Моя ладонь, и та
лишь оттиск допотопного листа.
А ты — начало.
Ты полёт стрекоз.
Ты всплеск летучих рыб.
Ты небо первых гроз.
Ты только что начавшаяся жизнь.
Ты радуга,
ты первая из призм.
Ты только что открытые глаза.
Ты водопад из золота волос.
Ты вылет первых ос.
А я — глубинный мел,
в моей душе
былых стрекоз, и рыб, и птиц клише.
Рукой весёлой камни разгребя,
на белом
мне —
прочти:
«Любил тебя».

ВДРУГ

Вдруг
мне столько же лет,
как тебе:

ловок я и в езде на велосипеде,
и в игре, и в ходьбе,
и — везде.

Оставляя босые следы на песке
археологам и векам,
мы бежим на прилив.
Вплавь бросаемся в Океан.
Переплыть мы решили Пролив.
С нами рядом плывёт вертикально
морской вопросительный знак
или шахматный конь,
на котором ты прибыла в мир.
Ты, в одежде одних пузырьков и волос,
узким телом идёшь в глубину.
Я, надев акваланг,
поражаю акул,
и к тебе, к разноцветному дну.
О, как ново иметь
столько же лет, как тебе.

Мы тут наедине,
подводная любовь
среди кораллов и неясных глыб.
Ныряем вновь!
Плывём среди медуз, и рыб,
и игл, и звёзд!
И розовые руки в глубине,
как водоросли,
тянутся ко мне.

Вдруг
мне столько же лет,
как тебе.

И ЗА БЕЛОЙ СКАТЕРТЬЮ

И за белой скатертью,
и за белой книгою
есть и «ты», есть и «я».

Не пройдёт и дня —

ни за белой скатертью,
ни за белой книгою —
ни тебя,
ни меня.

ПРИЕЗЖАЙ

Приезжай
ко мне
во сне.

Покажись наверху, в окне.

Напиши письмо
на песчаном дне.

Позвони в прилив,
может быть,
в отлив
дозвониться удастся мне
к трубке раковины
на дне?

Я прошу,
приезжай во сне
ко мне.

ОТКУДА-ТО

Откуда-то
вытянула нити круглых букв,
намотала и бросила их на страницы.

Я запутался в кольцах слов,
я запутался в солнцах снов,
я иду
из кольца в кольцо
твоих букв
круглолицых.

БУКВЫ

И эль,
и ю,
и бэ,
и эль,
и ю.
И ель у дюн, и белый день в июнь.
Весенний ландыш,
осенний гриб,
река,
и белка на сосне,
и эль,
и ю,
и бэ,
и эль,
и ю — во сне.
И твёрдые ноги лесных стволов,
и лоси пугливые,
и рога,
и скатерти снеговых столов,
и лыжи,
и снежные берега —
всё ты:
и придуманные цветы,
и утро, и сумерки —
всё ты,
пустынная дюна,
юная ель,
и птичьи следы на морском песке,
и эль,
и ю,
и бэ,
и эль,
и ю —
теряющиеся вдалеке.

НО Я УЙДУ

Но я уйду
за горизонт.

И ты уйдёшь
за горизонт.

Но ты уйдёшь за горизонт,
как день.

А я уйду за горизонт,
как тень,
как уходит в дюны
день.

ТВОИ РИСУНКИ

Твои рисунки,
неземные
твои холсты.
Они как ты.
На них — нигде не росшие цветы.
Их нет нигде,
лишь под твоей рукой,
вот тут —
на голубом холсте они растут.
И ты нигде.
Где океан?
Нигде.
Ни в тропиках, ни в Ботаническом саду
таких цветов, как эти,
не найду —
нигде на свете.
Но они растут
на синей нарисованной воде,
как ты и я —
вот рядом,
вот нигде!

О. РАССТОЯНЬЯ

О, расстоянья,
вы —
пустые пропасти, слепые бездны, рвы
отвесных замков.
А любви
нужны дороги, улицы, шоссе,
ворота, сквозь какие
могут все
пройти и встретиться.
И если не шоссе, и не пути —
то, может быть, леса, поля, холмы,
чтоб спотыкались мы,
и всё ж могли найтись и встретиться.
Но тут ограды.
Тут посты.
Стой, отвечай же:
где к тебе мосты
через пустые бездны, реки, рвы?
Что, разве недостаточно любви,
чтоб перед нею
подымались все
шлагбаумы, закрывшие шоссе?
Чтоб часовые козыряли ей,
как визе с государственным гербом,
где красной лентой
шар земной обвит…

О будущий,
о безграничный мир,
там надо б этой
встретиться любви.

И ТОРОПИТ МЕНЯ

И торопит меня
реактивный гул.

Взмах кольца!

И — ни моря, ни смеха на берегу.
И размыты следы под слоями воды.

Два крыла распростёрлись
на два конца.

Опускается занавес облаков
на прибрежное солнце,
на мир —
твоего лица.

НО, ИСЧЕЗАЯ

Но,
исчезая,
ты кричишь в окно:
— Пока! —
Автомобиль уже дрожит,
он жжёт бензин, он ждёт,
рывок — и вот шлагбаум упадёт
ниц,
полосатый каторжник границ!
О ты, кричащая «Пока!»,
ты понимаешь,
что «пока» — река
без перевоза,
пропасть без моста,
что нам уже закрыты все места
возможных встреч.

И никогда,
ни — вдруг,
не положить мне рук
на море, на песок, на дюны
твоих плеч.

Метки: , ,

Оставить комментарий

Spam Blocking by WP-SpamShield