Сергей Наровчатов (1919 – 1981)
Цитируется по: Наровчатов С. Стихотворения и поэмы/Вступ. статья А. Урбана. сост., подг. текста и примечания Р. Помирчего. Л.: Сов. писатель, 1985. (Б-ка поэта. Большая сер.).
40
Когда я добрался до Арсенала
И осталось лишь за угол завернуть,
Ты снова вдруг, не явившись, настала
И снова тобой обозначился путь.
И снова тобой переполнился вечер,
И, словно строками из лучших стихов,
Чёрный асфальт засветлел мне навстречу
Следами легчайших твоих шагов.
И бедное сердце не удивилось,
Когда сквозь сумерек синюю вязь
Вечерняя тень от стены отделилась,
Шагнула вперед и тобой назвалась.
1943
41. НОЧЬЮ, ВЕРХОМ!
После напутственной чарки
Руку мне жмёт полковник
И дарит меня по-царски
Богатством о четырёх подковах.
Я ударил её не думая,
На людях, вперёд гоня,
Гордую, злую, умную,
Влюблённую насмерть в меня.
Сильные —сразу сдачи,
Слабые — выждут случая.
Она ж, не ответив даже,
Рванулась вперед, негодующая.
Под хлыстом рванула, ощерясь,—
И с падучей на удилах
Через ночь фронтовую, через
Придорожный, облаком, прах.
Сломя голову, часом поздним,
По просёлку, вполупотьмах
Высекай колючие звёзды,
Задремавшие в звонких кремнях.
Раз в планшете застыл полуночный —
Головой за него ответ!
В. секретный, В. спешный, В. срочный,
Засургученный наспех пакет.
Вдоль по полю, где с неба встречного
Чередой разномастных пуль
Протянулся почище Млечного,
Покрасивше Млечного путь.
У штадива конец аллюру.
Там,где срубленная ветла,
Останавливаю каурую —
И прыжком наземь с седла!
И целую её, нервную,
Мимо губ, как попало, очень!
Как жену целовал
В первую
Брачную нашу ночь.
1943
42. ТВОЁ ИМЯ
Опять миномёт подсыпает жару,
Поле в чёрную муть замело.
В рост, как по Сретенскому бульвару,
Иду, озоруя, всем бедам назло.
Но если бы вышло, что в смертных увечьях
Я жёлтой башкою скатился б в жнивьё,
Последним из слов и имён человечьих
Я б назвал далёкое имя твоё.
Имя твоё! И в сон и в явь,
С именем этим хоть в море вплавь,
Хоть один в поединок против полка,
И жизнь легка, и смерть легка!
И где бы я ни был — на всех раздорожьях,
Куда бы мой жребий меня ни бросал,—
Имя твоё, словно имя божье,
Как солдат в старину, я от бед призывал.
1943
43
Как прошла ты сюда, смелая,
В босоножках лёгких своих
Прямо по полю помертвелому,
Снегу белому напрямик,
Снегу белому, снегу чёрному,
Изувеченному, иссечённому,
По полям по притихшим минным,
По заждавшимся пришлеца,
Мимо в клочья рвущего дыма,
Мимо пристального свинца?
Как прошла ты сюда, смелая?
До сих пор понять не могу!..
В маскхалате, как насмех, белом
Я лежал на чёрном снегу.
Пули всхлипывают:
Прицельным!
Поднимись — и в кусты голова…
Как сумела ты,
Чтоб раздельно,
И чтоб слышно,
И чтоб слова
Резким светом из тёмной тени,
Летним ветром в зимний мороз
Мне явились,
Смешавшись с теми,
Из которых любое,
В рост
Поднявшись
Поиском счастья,
Врозь с рассудком и с бедами врозь
Дикой девочкой в штопаном платье
Мне на шею когда-то рвалось?..
Как я вижу тебя?..
1943
44. ФРОНТОВАЯ ПОЧТА
Когда, словно нанятый, хлещет дождь,
Торф, разбивая в крошево,
Ты вынешь письмо и опять перечтёшь,
И тебя, до костей продрогшего,
Оно раззнакомит вконец с дождём,
С ознобом, с осенью, с темью,
С щемью сердечной, что словно ножом
Грозит из-за каждой тени,
Со снами дурными, с бедой наяву,
И, быль превращая в небыль,
Над тобой в ослепительную синеву
Разукрасит осеннее небо.
И ты над окопами встанешь в рост,
Пусть осень, как прежде, неистова.
Ты с осенью врозь и с бедами врозь,
Счастьем рожденный сызнова.
Хорошие письма! Вам этот стих!..
Но конец его будет случаен,—
Ни я, ни товарищ мой писем таких
Чтой-то… не получаем!..
1943
45
Дорога по старому горю знакома…
В недобрую пору на доброй земле
Вот здесь я стоял перед дверью райкома
В загубленном немцами русском селе.
А с двери невидящими глазами
Девушка — тонкие руки крестом, —
Гвоздями прибитая, смотрит на пламя,
Вставшее над казнённым селом.
Я задохнулся… Подумал, что брежу.
Оторваться не смог. Я глядел без конца,
И сквозь облик распятой всё четче, всё резче
Проступали черты твоего лица.
Как будто бы в этой заброшенной дали,
Над пепелищем у чёрной реки,
Тебя исказнили,тебя распяли,
Тебя обессмертили наши враги.
Словно сквозь вёрсты стодневной разлуки,
Над перепутьями крестных путей,
Это ты над Россией раскинула руки
В запёкшихся пятнах ржавых гвоздей.
И куда бы потом я ни шёл за расплатой,
Перед глазами, светлы и чисты,
Сияли, слившись с чертами распятой,
Твои незапамятные черты.
1943
46. ОТКАЗ ОТ ВЫСТРЕЛА
Выстрел как выход, как козырь на кон!
Но когда б опрометчивость выстрела
С тобою, беспамятной, память вон
О тебе, незапамятной, выставила,
Я сам в трибунал постучался б любой,
За карой придя, как за жалованьем.
Расстрел? В рядовые? Я и так рядовой,
Тобой без выслуг разжалованный.
Когда б позабылась ты! Хорошо
С разлёта полезть вперёд на
Разрывы, на вой, на рожон
Штрафником забубённой роты.
Мне хуже не будет. Ни въявь, ни в сон
На пропахшем солдатчиной свете
Все роты штрафные — тыловой гарнизон
В сравненье с рассветом вот этим.
Нельзя же так больше!.. Какие бинты
Для раны, распахнутой настежь,
Здесь подберёшь? Ведь и мёртвая — ты
Живую себя не застишь…
Живи!
1943
47. ТЫ НЕ РУССКАЯ
Что с любовью сталось на свете?
Светит? Где? Не погаснул свет?
Или след простыл? Или без вести
Сгинула? Слуха нет?
Быть не может! Взмолюсь о чуде.
Разыщу её путь прямой!
Ну а что говорят люди?
Не на людях, между собой,
Очи в очи и губы в губы,
Сердце в сердце, кровь в кровь —
Светит? Гаснет? Живит? Губит?
Есть на свете ещё любовь?
Или вовсе сердечной силе
Вышел век? Не приму навет!
На Руси не бывает так! Или
Ты не русская?! Слышишь? Нет!
Ты не русская! Без оглядки
И без памяти, до конца,
До бессмертья — любовь солдатки.
До бессмертья — любовь бойца!
Да солдатка ли ты? Ведь недаром
Свято имя солдатских жён!
Ну а ты-то? По слову старому,
С глаз долой, так из сердца вон?
Разлюбила? Бросаешь? Что же
Раньше думала ты? С тех пор
Год прошёл? Как закон, непреложен
На Руси двух сердец уговор!
Не по-русски живёшь! Крепость веры,
Знамя веры — наш человек!
Коль любить, так любить не до двери,
Но до гроба! Не на день — навек!
Нет, не русская ты! Светом в теми
Светят наших людей сердца. ..
Не со мной расстаёшься, со всеми
Вере верными до конца.
Я под пулями здесь… Могли бы
Эти письма вернуться вспять.
Получила бы с надписью: «Выбыл
Адресат». Как могла ты писать
Эти письма? Выстрелом в спину
Обернулись они… Добро!
Не у немцев ли выпросишь? Кинут
Вслед иудино серебро!
Непричастная к гордой силе,
Той, что верность даёт двоим.
Так прощай же… Но небо России
Не считай, по привычке, своим!
1943
48—50. ПРОЩАЛЬНЫЕ СТИХИ
1
Мы дни раздарили вокзалам!
И вот — ворвалось в бытие
Пургой, камнепадом, обвалом
Неслышное слово твоё.
Рождённая гордой и горькой,
Прямая, как тень от угла,
Ты руку, иконоборкой,
На счастье моё подняла.
Ты напрочь уходишь, чужая,
И впору занять у тебя
Любить, ничего не прощая,
Прощать, ничего не любя.
Обугленный взгляд исподлобья!..
Не сдержит ни шёпот, ни крик
Моё бытовое подобье,
Мой грустный и вечный двойник.
2
Свою икону взять и опозорить,
И растоптать, и предрешить ответ. ..
И — камнем вниз, в неслыханную горесть,
Где жизнь не в жизнь и свет уже не в свет.
Опять твердить нескладнее нескладиц,
Что разлюбил по горло!.. И опять
За тёмное дешёвенькое платье
Любую тень ночную принимать.
Пройти сквозь всё, измучившись сверх мер,
Пройти сквозь всё, что зримо и незримо:
Ни дать ни взять — влюблённый офицер
Времён очаковских и покоренья Крыма.
3
Так снова ревность? Письма — в ругань,
Одно дурное на уме…
К ребёнку. К родственникам. К Другу.
К любой фамилии в письме.
И бурсаком заклятья мечешь…
А ночью Виевой темно:
Дверь распахнуть, и выгнать нечисть,
И вновь впустить её в окно.
Хомою Брутом утро встретить,
Лишь с тем отличием опять,
Что петухов не только третьих,
Но даже первых не слыхать.
1943