Сильва Капутикян (1919 – 2006)
Цитируется по: Капутикян С. Б. Верность. Пер. с арм. М., “Молодая гвардия”, 1975. 160 с.
Стр. 4-25
В книгу лауреата Государственной премии армянской поэтессы Сильвы Капутикян включены произведения разных лет, в том числе и новые. Они в значительной мере отражают творческие достижения лирики Капутикян, её богатый поэтический мир; говорят о её большой верности родной земле, людям, красоте подлинно большого чувства.
МОЕЙ МАТЕРИ
Утратой смертною, о мать моя,
Была ты обездолена так рано!
От светлых дней тебе осталась я,
От радостей живых — живая рана.
Томилась ива юности твоей,
Склоняясь над моею колыбелью.
Не напоило сохнущих ветвей
Иного счастья светлое веселье.
Как властно жизнь звала к иной весне.
Манила жизнь ликующей любовью,
А ты в ответ тихонько пела мне
И к моему склонялась изголовью.
Я выросла, легко мне и светло.
Счастливая, вошла я в жизнь большую.
Всем сердцем осознав добро и зло,
О мать моя, как о тебе грущу я!
Чем я воздам, печальница моя!
Мне так ясна немыслимость отплаты,
А для тебя всего дороже я,
Со мною все мечты свои слила ты.
Я славы для себя не жажду, мать,
Но стать хочу я сильной, мудрой, смелой,
В пути моём тебя достойной стать,
Чтоб ты об отданном не пожалела.
* * *
Армянская страна, родная сторона,
Огромен белый свет, а я тебе верна.
Ты стародавний храм над древнею скалой,
А небо над тобой что купол голубой.
Голубкою бы стать под куполом твоим,
Чтоб тень его была мне кровом дорогим.
Куда б ни улететь — к тебе вернуться вновь,
Под купол голубой нести свою любовь.
Умру — меня твоя укроет тишина,
Армянская страна, родная сторона.
ВЕРНОСТЬ
Если б ты знал, сквозь какие напасти,
Сквозь какие туманы любовь я несла!..
Огни твоего возвращенья угасли,
И шла я на ощупь, но всё-таки шла.
Мне сердце немыслимой ношей казалось,
Дорога была от соблазнов душна,
Пьяня, как вино, искушенье металось,
Но я — я в обратную сторону шла.
И если случайное доброе слово
Кого-то за мной уводило подчас,
Зелёный огонь светофора я снова
Меняла на красный — огнём своих глаз.
На празднике шумном
Всех звонче был смех мой, пожалуй,
И многим он отзвуком счастья казался, поверь.
А вечером поздним,
Прощаясь с моим провожатым,
С любезной улыбкой
Закрывала накрепко дверь.
И я погружалась
В своё одиночество снова —
Не смейся, не смейся,
Осталась я верной судьбе,
Любви моей свету,
Желанию счастья большого,
Всей сути моей я осталась верна –
Не тебе!..
ПЕСНЯ О НАШИХ КАМНЯХ
О камни —
Вы сама история!
Мы жили в бедах, в нищете
И зданья траурные строили,
Как памятники темноте.
Творцы с глазами обречёнными
Стирали кровь и пот со лба,
И камни в стенах были чёрными,
Как наша чёрная судьба.
Черны монастыри задумчивые,
И храмы древние черны,
И проступают в них измученные
Моей Армении черты.
О камни траурные, чёрные
Полов,
И потолков,
И стен,
Захватанные,
Закопчённые,
Со вмятинами от колен!
А где-то праздничные, разные,
Забившись тихо в уголки,
В земле таились камни радости,
Как бы под пеплом угольки…
О камни, спавшие веками
И время знавшие суровое!
О камни, розовые камни,
Сиреневые и лиловые!
Но вы из мглы подземной выбились –
Вам не пристало быть во мгле!
Наверх,
На землю,
К людям вырвались —
И стало радостней земле!
И новых стен цвета весенние
Под цвет весенних наших дней,
И вся судьба моей Армении,
Как и судьба её камней!
Своими добрыми руками
Их пробудило время новое.
О камни, розовые камни,
Сиреневые и лиловые!
АРАРАТСКАЯ ДОЛИНА
Скажут: — Армения! — вспомнятся горы,
Выси крутые в вечном снегу,
Реки промчатся вдруг перед взором,
Камни ворочая на бегу…
Ты же, задумчива и смиренна,
Шепчешь о чём-то мне в тишине.
Скажут: — Армения! — ты непременно,
Милая с детства, вспомнишься мне.
Словно рванулась в порыве едином
Ты из-под гнёта каменных груд…
Здесь, на земле Араратской долины,
Сразу в добро превращается труд:
В сада цветущего благоуханье,
В шёпот колосьев, в шелест ветвей,
Камню даст речь он, песне — дыханье,
Душу — земле благодарной твоей!
С этой землёю всеми корнями
Я сплетена, словно твой виноград.
В сердце твой Норк * так и блещет огнями,
В сердце твой древний дымит Арарат.
Всё в тебе — молодость нашей столицы
И незапамятные века,
С дымом заводов мешаясь, струится
Дым легендарный из тростника **.
Ты — и кувшин, в Кармир-Блуре *** открытый,
Ты — и фонтанчик уличный в зной,
Камень Звартноца, мохом покрытый,
И монумента портал резной.
Где б ни была я, где б ни ходила —
В ближнем краю и в далёком краю, —
Щедрую, полную жизни и силы,
Чувствую всюду землю твою.
И потому на земле доныне
Твёрдо стою и уверенно я.
Прадедов речь ты, дыхание сына,
Дом мой, стихи мои, сила моя!..
______________________________
* Норк — окрестность Еревана.
** Мифический герой Ваагн родился в пламени из тростника.
*** Кармир-Блур — местность под Ереваном, где обнаружены при раскопках памятники древности.
______________________________
НА ПЛОЩАДИ ЛЕНИНА В ЕРЕВАНЕ
Храмы на скалах мы воздвигали —
Ближе к богу и небесам.
Но даже камень враги сжигали
И сокрушали за храмом храм.
Мы строили крепости на горах —
Свирепые реки внизу гремели!
Но враг настиг нас во мгле ущелий,
Но крепости наши разрушил враг
И размолол их в прах.
Мы строили башни выше, грозней
И сражались — упрямей, бесстрашней.
И чтобы прочнее стояли башни —
Мы камни скрепляли кровью своей.
Всё, что имели, мы клали в фундамент —
Верность, веру, заветов свет, —
Но рушился испепелённый камень,
И тьма покрывала след…
Но вот мы начали строить снова.
На сердцевидный клочок земли
Мы руины Ани * принесли —
Камень, от крови отцов багровый.
Мы строили жарко, истово, яро,
И гордые арки из Ахтамара **
Для потомков наших спасли.
Звартноца сияющие капители
Вырывали мы из объятий тьмы.
Цемент на мечте замесили мы,
На звёзды грядущего мы смотрели!
И верим, надёжно верим ныне,
Что под взглядом зорким твоим
Бессмертна пребудет наша твердыня,
Что новый дом наш — несокрушим…
________________________________
* Ани – средневековая столица Армении.
** Ахтамар – остров на Байском озере, где находятся старинные архитектурные памятники.
________________________________
АРМЯНСКИЕ ГЛАЗА
Где ни встречу его: на лице ль малыша,
У крестьянки морщинистой и седоглавой, —
Узнаю этот взор: в нём сияет душа.
О армянские очи, прекрасны всегда вы!
Отразившие древних времён маету,
Сквозь беду и бесправье, сквозь боль вековую,
Как смогли пронести вы свою красоту,
Задушевность такую и ясность такую?..
ОРЕХОВОЕ ДЕРЕВО
Мой древний народ, мой мудрый народ,
С ореховым деревом ты сравним:
Ты в мира саду, средь горных высот,
Рос в самом конце, под ветром сухим.
Так мало земли под стволом твоим,
И так распростёрты руки ветвей,
Что падали век за веком вдали
Плоды, вскормленные кровью твоей,
На пыльные тропы чужой земли…
НАШ ПАНТЕОН
Наш пантеон не пышен, не просторен:
Всего лишь несколько простых могил.
О мой народ, богатый смертью, горем,
Где ж ты других великих схоронил?
Веками в горьких думах об отчизне,
Они трудились от неё вдали:
Родного крова не нашли при жизни,
По смерти не нашли родной земли.
Теперь на старых кладбищах чужбины
Покоятся они меж трав и мхов,
Одни — под небом дальней Аргентины,
Другие — возле Сены берегов.
А сколько их под острым ятаганом
В немой пустыне обрело конец!
Могилы их — сухой песок с бурьяном
Да боль живущих, раны их сердец.
Наш пантеон… В безмолвии, в забвенье
Разбросан он по всем краям чужим.
Лишь слёзы, слёзы и благословенье
Наш дар могилам дальним дорогим!…
ТРИОЛЕТ
Аветику Исаакяну
Как и армянские монастыри,
Дом твой из чёрного туфа построен.
Шли к тебе пахарь, и знахарь, и воин,
Как и в армянские монастыри.
Шли так к Маштоцу *, с зари до зари,
К тем, кто бессмертья теперь удостоен.
Как и армянские монастыри,
Дом твой из чёрного туфа построен.
_________________________
* Месроп Маштоц в начале V века создал армянскую письменность.
________________________
БЛИЗ БЮРАКАНСКОЙ ОБСЕРВАТОРИИ
Гоня перед собой овец кудрявых,
По гладкому шоссе
Шагает смуглый деревенский мальчик.
Спешат барашки мелкими шажками,
Копытца их оббиты о века… А он
Поёт одну из песен Азнаура,
Летучую, как звёздный след…
А утра свет —
В ознобе от бессонницы: точь-в-точь
Как бледный астроном, что на всю ночь
Прикован к телескопу…
И башни в серебристых куполах,
Как полководцы в битве Аварайрской *,
Сверкающие шлемы устремили
В высокий небосвод…
Поёт
Идущий мальчик, мне напомнив
Свободной, независимой походкой
И выправкой уверенной своей —
Кого? Не самого ль Амбарцумяна?
Взаимосвязь таинственна и странна
Меж ними — как меж небом и землёй…
Ночной покой…
Сквозь вырубленный в крыше Бюракана
Ердык ** — вселенная видна.
Созвездиями сыплется она
Сквозь телескоп — к мальчишке на подушку —
И счастие сулит,
Как в давние года
Одна звезда…
_________________________
* Аварайрская битва состоялась в 451 году между персидскими и армянскими войсками.
** Ердык – отверстие для света в центре потолка крестьянского дома.
_________________________
ВХОДИТЕ К НАМ
Люблю сумятицу суббот,
Когда, приехав из селенья,
Племянники — лихой народ —
Ворвутся без предупрежденья.
Работа, отдых —
Всё вверх дном!
Взывает мама: — Ноги, ноги!.. —
Куда там!
На подошвах в дом
Несут едва ль не полдороги!
Хохочут — гам стоит вокруг! —
И пахнут ветром и деревней,
И лезут в бабушкин сундук,
И мучат мой приёмник древний…
Но с этой осени у нас
Ведут себя мальчишки чинно:
Едва придя ко мне — тотчас
Спешат ребята к пианино.
И мир настороженно тих,
И мальчики играют вволю
Всё то,
Чему учили их
В новорождённой сельской школе.
И вечер светел и широк,
И я откладываю книжку,
И резвый маленький «Сурок»
Бежит по комнатам вприпрыжку…
Бетховен! Ты издалека
Приходишь нынче в город, в дом мой,
Из той деревни, что века
Лишь с песней гор была знакома.
Лишь грусть ашуга пела там,
Был в камень горизонт закован.
Великие, входите к нам,
Добро пожаловать, Бетховен!..
БЫТЬ ИЛЬ НЕ БЫТЬ?
Нам, армянам,
принявшим с древности вызов
Смертей и нашествий,
всегда был близок
Гамлет, в наши вошедший души,
С нами по нашим горам идущий.
И по всем безысходным векам, как вехам,
И в каждой судьбе, и во всех домах
«Быть иль не быть?» — вопрошало эхо,
«Быть иль не быть?» — сводило с ума…
И вот на нашей земле возрождённой,
На милой земле, от мук ограждённой,
На уличках высокогорных сёл,
Под светлыми сводами новых школ,
У древних стен, что с резьбой чеканной,
Шумят развесёлые мальчуганы.
Ты, чужеземец, бродя по склонам,
Бровей не вскидывай удивлённо,
Слыша, как матери кличут их ласково
Именем бледного принца Датского.
Хотя они по-южному смуглые
И по-армянски они говорят,
Хотя черны их глазёнки круглые
И угольками горят-горят.
Гамлеты, маленькие и потешные,
Над мудрыми книгами ещё не потевшие,
Штанишки свои по заборам рвущие,
Бегущие от матерей за порог…
Ещё невдомёк им: а что оно — лучшее?
А где она — лучшая из дорог?
«Быть иль не быть?» —
сомнение жгучее
Их не касалось ещё и не мучило,
Но всем своим безоблачным обликом,
Обликом, солнечным светом облитым,
Но громким топотом и весельем,
Здоровьем, которого не погасить,
В мир устремлённым взглядом весенним:
«Быть! — они утверждают. —
Быть!..»
ПЕСНИ О РОДНИКАХ-ПАМЯТНИКАХ
1
В чужом краю, в полях чужой земли
Без имени пропал он, без могилы,
Хотя б домой рубаху привезли,
Чтоб мать слезами кровь на ней отмыла…
Но памятник-родник стоит в селе,
В тени орешины зеленокудрой.
Немало их на каменной земле —
С войны у нас такой обычай мудрый.
Есть где поплакать матери седой.
Она сюда приходит утром рано,
Мешает слёзы с льющейся водой,
Ласкает камень алый, словно раны.
Так каждый день встречаются они —
Сын с матерью, друг друга утешая.
Бежит вода — бегут за днями дни,
Безвыходное горе облегчая.
2
И день и ночь — свежа, легка —
Бежит вода из родника.
Пойдут ли пахари в поля —
Напьются, жажду утоля.
Горянка по воду пойдёт —
На парня глазом поведёт.
В тени орешины с утра
Шумит босая детвора,
Ребята бегают гурьбой,
Друг друга брызгают водой.
Течёт вода и лепет свой
Вплетает в жизни шум живой.
В ней павших воинов сердца,
И ей, как жизни, нет конца…
3
Если мутны и совесть твоя, и душа,
Смотришь косо на всё ты, чем жизнь хороша,
Если со справедливостью ты не в ладу,
Ищешь лёгкой судьбы, жизни в праздном чаду,
Если этой священною чистой водой
Никогда не омоешь ты пот трудовой,
Не падёт его капля на землю отцов,
Не сольётся в земле с кровью павших бойцов
Проходи и не пей!