Вадим Шефнер
Цитируется по: Шефнер Вадим Сергеевич. Цветные стёкла. Стихи. Л., “Дет. лит.”, 1974
Стр. 7 – 19
ВЫСОКОЕ РАВЕНСТВО
Зверь, в сущности, доволен малым:
Ему нужны еда и сон.
Вовек не станет он Дедалом,
Но и не сбросит бомбы он.
Но человечество особый
Собой являет род и вид:
Меж доброй мудростью и злобой
Здесь бездна целая лежит.
Из одного как будто теста,
Да вот припёк у всех иной:
Есть люди — выше Эвереста,
Есть — ниже ямы выгребной.
Но мы взрывать не будем горы,
Чтоб их с низинами сровнять,
Чтоб стала жизнь равниной голой,
Где тишь болотная да гладь.
Нет! Мы хотим, чтоб на планете
Все были в помыслах чисты,
Чтобы для всех настал на свете
Век мудрости и доброты!
Чтоб не вершиной одинокой,
Не ямою у входа в храм —
Чтоб каждый стал горой высокой,
Но дружественной всем горам!
1962
БЕЗЫМЯННЫЙ БУКСИР
Весеннею ночью туманной,
Минуя огни и мосты,
Буксир номерной, безымянный
Тяжёлые тянет плоты.
Усталый, он дышит неровно,
Тревожен осипший гудок:
Он должен сосновые брёвна
Доставить по графику в срок.
И где-то у нового моря,
Где пахнут полынью холмы,
В пустынном, безлесном просторе
Возникнут дома до зимы.
И может быть, в вечер осенний,
Пьянея теплом и вином,
Справляющие новоселье
Совсем и не вспомнят о нём.
Не вспомнят, что где-то сквозь темень,
Не званный на праздничный пир,
С плотами по водной системе
Идёт безымянный буксир.
Пусть так. На людей не в обиде
Бессонный старик рулевой.
Весь мир ему с мостика виден,
И в нём он — участник живой.
Он в мире и жданный и званый:
Бессменной частицей труда
Навек он вошёл, безымянный,
В плотины, в мосты, в города.
Не мудрствуя и не лукавя,
Ведя свою жизнь по прямой,
Он знает, что счастье не в славе,
А просто в работе самой.
1957
СТАРЫЙ ЖУРАВЛЬ
Покинув заморское великолепье —
Оазисы, пальмы и зной,
Трубят журавли над весеннею степью
И клином летят надо мной.
Они утомились, они отощали
За этот далёкий полёт,
Крылами три тысячи верст отмахали,
Но рвутся вперёд и вперёд.
Летят, подогнув голенастые ноги,
Под перьями ветер свистит.
А следом, по той же небесной дороге,
Журавушка старый летит.
От них отстаёт, отстаёт, отстаёт он,
Уже не пристроиться в ряд:
Надорвано сердце последним полётом,
И старые крылья болят.
Зачем ты торопишься, бедная птица?
Тебе молодых не догнать, —
Они возвращаются жить и плодиться,
А ты к нам летишь умирать!
Усталый, ты нынче же, вечером синим,
Падёшь у гнезда своего…
Но, видно, страшнее, чем смерть на чужбине,
На свете уж нет ничего.
… Над сизым холмом высоту набирая,
В бессмертную веря судьбу,
Торопит вожак многокрылую стаю,
Трубит в золотую трубу.
Под солнцем косматая степь серебрится.
Роса на травинках блестит.
Ведут перекличку усталые птицы —
И молча отставший летит.
1953
СЛОВА
Много слов на земле. Есть дневные слова —
В них весеннего неба сквозит синева.
Есть ночные слова, о которых мы днём
Вспоминаем с улыбкой и сладким стыдом.
Есть слова — словно раны, слова — словно суд, –
С ними в плен не сдаются и в плен не берут.
Словом можно убить, словом можно спасти,
Словом можно полки за собой повести.
Словом можно продать, и предать, и купить,
Слово можно в разящий свинец перелить.
Но слова всем словам в языке у нас есть:
Слава, Родина, Верность, Свобода и Честь.
Повторять их не смею на каждом шагу, —
Как знамёна в чехле, их в душе берегу.
Кто их часто твердит — я не верю тому,
Позабудет о них он в огне и дыму.
Он не вспомнит о них на горящем мосту,
Их забудет иной на высоком посту.
Тот, кто хочет нажиться на гордых словах,
Оскорбляет героев бесчисленных прах,
Тех, что в тёмных лесах и траншеях сырых,
Не твердя этих слов, умирали за них.
Пусть разменной монетой не служат они,—
Золотым эталоном их в сердце храни!
И не делай их слугами в мелком быту —
Береги изначальную их чистоту.
Когда радость — как буря, иль горе — как ночь,
Только эти слова тебе могут помочь!
ВЕЩИ
Умирает владелец, но вещи его остаются,
Нет им дела, вещам, до чужой человечьей беды.
В час кончины твоей даже чашки на полках не бьются
И не тают, как льдинки, сверкающих рюмок ряды.
Может быть, для вещей и не стоит излишне стараться,—
Так покорно другим подставляют себя зеркала,
И толпою зевак равнодушные стулья толпятся,
И не дрогнут, не скрипнут гранёные ноги стола.
Оттого, что тебя почему-то не станет на свете,
Электрический счётчик не завертится наоборот,
Не умрёт телефон, не засветится плёнка в кассете,
Холодильник, рыдая, за гробом твоим не пойдёт.
Будь владыкою их, не отдай им себя на закланье,
Будь всегда справедливым, бесстрастным хозяином их: –
Тот, кто жил для вещей, всё теряет с последним дыханьем,
Тот, кто жил для людей, — после смерти живёт средь живых.
ЛЕСНОЙ ПОЖАР
Забывчивый охотник на привале
Не разметал, не растоптал костра.
Он в лес ушёл, а ветки догорали
И нехотя чадили до утра.
А утром ветер разогнал туманы,
И ожил потухающий костёр
И, сыпля искры, посреди поляны
Багровые лохмотья распростёр.
Он всю траву с цветами вместе выжег,
Кусты спалил, в зелёный лес вошёл.
Как вспугнутая стая белок рыжих,
Он заметался со ствола на ствол.
И лес гудел от огненной метели,
С морозным треском падали стволы.
И, как снежинки, искры с них летели
Над серыми сугробами золы.
Огонь настиг охотника — и, мучась,
Тот задыхался в огненном плену;
Он сам себе готовил эту участь,
Но как он искупил свою вину! ..
Не такова ли совесть? Временами
Мне снится сон, средь тишины ночной,
Что где-то мной костёр забыт, а пламя
Уже гудит, уже идёт за мной…
1940
УМЕЙ
Умей, умей себе приказывать,
Муштруй себя, а не вынянчивай.
Умей, умей себе отказывать
В успехах верных, но обманчивых.
Умей отказываться начисто,
Не убоясь и одиночества,
От неподсудного ловкачества,
От сахарина лёгких почестей.
От ласки, платой озабоченной,
И от любви, достаток любящей,
И от ливреи позолоченной
Отказывайся — даже в рубище.
От чьей-то равнодушной помощи,
От чьей-то выморочной сущности…
Отказывайся — даже тонущий —
От недруга руки тянущейся!
1963
ГЛОТОК
До обидного жизнь коротка,
Ненадолго венчают на царство;
От глотка молока — до глотка
Подносимого с плачем лекарства.
Но меж теми глотками — заметь! —
Нам немало на выбор даётся:
Можно дома за чаем сидеть,
Можно пить из далёких колодцев.
Если жизнь не легка, не гладка,
Если жизнью шагаешь далёко,
То не так уж она коротка,
И бранить её было б жестоко.
Через горы, чащобы, пески,
Не боясь ни тумана, ни ветра,
Ты пошёл от истоков реки —
И до устья дошёл незаметно.
Вот и кончен далёкий поход, —
Не лекарство ты пьёшь из стакана
Это губы твои обдаёт
Горьковатая зыбь Океана.
1961
КОЛОДЦЫ ПУСТЫНИ
Я пил из колодцев пустыни,
Воды я не помню вкусней,
Хоть, кажется, горечь земная
Изрядно подмешана к ней.
Но в этом волнистом просторе,
Где ни колеи, ни следа,
Такой драгоценной и чистой
Казалась мне эта вода!
На ржавой консервной жестянки,
С обросшим и жадным лицом,
Напиток богов и верблюдов
Я пил, позабыв обо всём.
Из водопроводного крана
Струя холодна и вкусна,
В ней горечи привкуса нету,
Да только не та ей цена.
Иной её выпьет лениво
И даже невкусной найдёт,
А в горьких колодцах пустыни
И горечь за сладость сойдёт.
Кто пил из далёких колодцев,
Навеки запомнил одно:
Чем счастье трудней достаётся,
Тем сердцу дороже оно.
1958
В ЭТОМ ВЕКЕ
Ещё байдарки тащат волоком
Через болотистую гать,
Ещё поэтам и геологам
На свете есть чего искать.
Ещё по незнакомой местности
Через весенний бурелом
Путём счастливой неизвестности
Идут влюблённые вдвоём.
Есть где-то реки безымянные,
Цветы неведомых полян,
Тропинки странные, нежданные,
Ведущие в лесной туман.
И, отвергая слог напыщенный,
Маня под солнце их квартир,
Высокой техникой насыщенный,
Взрослея, не стареет мир.
1960
СТОРОНА ОТПРАВЛЕНИЯ
У больших городов за плечами —
На вокзалах, в преддверье полей, —
Будто стрелы в стеклянном колчане,
Ждут составы отправки. Скорей!
Вот она — сторона отправленья.
До свиданья, домашний уют!
Вот она — сторона удивленья,
За которой открытья встают!
То в весеннего луга убранство,
То в речной розовеющий плёс
Перемалывается пространство
Жерновами весёлых колёс.
Будет холод, и зной, и усталость,
Только всё же назад не гляди.
Позади — лишь былое осталось,
Настоящее — там, впереди.
Там — страна золотых обещаний,
Там шагов твоих ждёт тишина.
Сторона неумелых прощаний
Нам как вечная юность дана.
1960
БЛАГОДАРНОСТЬ КРОВУ
Шагающий, летающий,
Вступающий на сходни,
Вчерашнего пристанища
Не забывай сегодня.
Спеша к далёкой пристани,
К иным лесам и долам,
Склонись в поклоне истовом
Перед отцовским домом.
Не зачеркни за давностью
Того, что стало свято;
Припомни с благодарностью
Землянку в два наката.
Стезёй небезопасною
Стремясь к просторам новым,
Неси в душе негласное
Благодаренье крову.
На острове, в пустыне ли,
Куда бы ты ни прибыл,
За эту крышу синюю
Скажи Земле спасибо.
1972
СПРОСИЛ У ПАМЯТИ
Стоит ли былое вспоминать,
Брать его в дорогу, в дальний путь?..
Всё равно упавших не поднять,
Всё равно ушедших не вернуть.
И сказала память: «Я могу
Всё забыть, но нищим станешь ты.
Я твои богатства стерегу,
Я тебя храню от слепоты».
…………………………………..
В трудный час, на перепутьях лет,
На подмогу совести своей
Мы зовём былое на совет,
Мы зовём из прошлого друзей.
И друзья, чьи отлетели дни,
Слышат зов —и покидают ночь.
Мы им не поможем, — но они
К нам приходят, чтобы нам помочь.
1963