» Валерий Брюсов. Стихотворения из сборника «Кибернетический Пегас» | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 16th July, 2009 раздел: Русская поэзия, Стихотворения

Валерий Брюсов (1873-1924)

Цитируется по: Кибернетический Пегас: Стихи/Сост. Л. Куклин; Вступ. ст. А. Урбана; Рис. и оформл. Н. Котляревского. – Л.: Дет. лит., 1989. – 255 с., ил.

Детские упования

Снова ночь и небо, и надменный
Красный Марс блистает надо мной.
Раб земли, окованный и пленный,
Что томиться грезой неземной?

Не свершиться детским упованьям!
Не увидишь, умилённый, ты, —
Новый луч над вечным мирозданьем:
Наш корабль в просторах пустоты!

Не свершишь ты первого полёта,
Не прочтёшь и на столбцах газет,
Что безвестный, ныне славный, кто-то,
Как Колумб, увидел Новый Свет.

Что ж, покорствуй! Но душа не хочет
Расставаться с потаённым сном
И, рыдая, радостно пророчит
О великом имени земном.

О, ужель, как дикий краснокожий,
Удивится пришлецам Земля?
И придёт крестить любимец божий
Наши воды, горы и поля?

Нет! но мы, своим владея светом,
Мы, кто стяг на полюс донесли,
Мы должны нести другим планетам
Благовестье маленькой Земли!

Сын Земли

Я — сын Земли, дитя планеты малой,
Затерянной в пространстве мировом,
Под бременем веков давно усталой,
Мечтающей бесплодно о ином.

Я — сын Земли, где дни и годы — кратки,
Где сладостна зелёная весна,
Где тягостны безумных душ загадки,
Где сны любви баюкает луна.

От протоплазмы до ихтиозавров,
От дикаря, с оружьем из кремня,
До гордых храмов, дремлющих меж лавров,
От первого пророка до меня, —
Мы были узники на шаре скромном,
И сколько раз, в бессчётной смене лет,
Упорный взор земли в просторе тёмном
Следил с тоской движения планет!

К тем сёстрам нашей населённой суши,
К тем дочерям единого отца
Как много раз взносились наши души,
Мечты поэта, думы мудреца!

И, сын Земли, единый из бессчётных,
Я в бесконечное бросаю стих, —
К тем существам, телесным иль бесплотным
Что мыслят, что живут в мирах иных.

Не знаю, как мой зов достигнет цели,
Не знаю, кто привет мой донесёт, —
Но, если те любили и скорбели,
Но, если те мечтали в свой черёд
И жадной мыслью погружались в тайны,
Следя лучи, горящие вдали, —
Они поймут мой голос не случайный,
Мой страстный вздох, домчавшийся с Земли!

Вы, властелины Марса иль Венеры,
Вы, духи света иль, быть может, тьмы, —
Вы, как и я, храните символ веры:
Завет о том, что будем вместе мы!

При электричестве

Я мальчиком мечтал, читая Жюля Верна,
Что тени вымысла плоть обретут для нас,
Что поплывёт судно, громадней «Грет-Истерна»,
Что полюс покорит упрямый Гаттерас,
Что новых ламп лучи осветят тьму ночную,
Что по полям пойдёт, влекомый паром, Слон,
Что «Наутилус» нырнет свободно в глубь морскую,
Что капитан Робюр прорежет небосклон.

Свершились все мечты, что были так далёки.
Победный ум прошёл за годы сотни миль;
При электричестве пишу я эти строки,
И у ворот, гудя, стоит автомобиль;
На полюсах взвились звездистые знамёна;
Семья «Титаников» колеблет океан;
Подводные суда его взрезают лоно,
И в синеву, треща, взлетел аэроплан.

Но есть ещё мечта, чудесней и заветней;
Я снова предан ей, как в юные года:
Там, далеко от нас, в лазури ночи летней,
Сверкает и зовёт багряная звезда.
Томят мою мечту заветные каналы,
О существах иных твердят безвольно сны…
Марс, давний, старый друг! наш брат! двойник наш алый!
Ужели мы с тобой вовек разлучены!

Не верю! Не хочу здесь, на зелёном лоне,
Как узник, взор смежить! Я жду, что сквозь эфир,
В свободной пустоте, помчит прибор Маркони
Приветствия земли в родной и чуждый мир;
Я жду, что, наконец, увижу шар блестящий,
Как точка малая, затерянный в огнях,
Путём намеченным к иной земле летящий,
Чтоб братство воссоздать в разрозненных мирах.

Машины

Зубцы, ремни, колёса, цепи,
Свист поршней, взмахи рычага;
Вне — замыслы, наружу — цели,
Но тайна где-то спит, строга.

Взмах! Взлёт! Челнок, снуй! Вал, вертись вкруг!
Привод, вихрь дли! не опоздай!
Чтоб двинуть косность, влить в смерть искру,
Ткать ткань, свет лить, мчать поезда!

Машины! Строй ваш вырос бредом,
Земля гудит под ваш распев;
Мир в ваши скрепы веком предан,
В вас ждёт царей, оторопев.

Вы — всюду: некий призрак вещий,
Что встарь вставал из лунных мщин!
На всех путях, на каждой вещи
Клеймо познанья, след машин!

Нам жизнь творят цилиндры, оси,
Эксцентрики, катки… Ждём дня —
Корабль в простор планетный бросить,
Миры в связь мира единя!

Сеть проволок, рельс перевивы,
Незримый ток в лучи антенн:
Мы в них сильны, в их вере живы,
И нет пределов! и нет стен!

Вертись, вал! Поршень, бей! вей цепи!
Лети творить, незримый ток!
Вне — замыслы! наружу — цели!
Но в чьей руке святой моток?

Здесь что? Мысль роль мечты играла,
Металл ей дал пустой рельеф;
Смысл — там, где змеи интеграла
Меж цифр и букв, меж d и f!

Там — власть, там творческие горны!
Пред волей числ мы все — рабы.
И солнца путь вершат, покорны
Немым речам их ворожбы.

Мир N измерений

Высь, ширь, глубь. Лишь три координаты.
Мимо них где путь? Засов закрыт.
С Пифагором слушай сфер сонаты,
Атомам дли счёт, как Демокрит.

Путь по числам? — Приведёт нас в Рим он
(Все пути ума ведут туда!),
То же в новом — Лобачевский, Риман,
Та же в зубы узкая узда!

Но живут, живут в N измереньях
Вихри воль, циклоны мыслей, те,
Кем смешны мы с нашим детским зреньем,
С нашим шагом по одной черте!

Наши солнца, звёзды — всё в пространстве,
Вся безгранность, где и свет бескрыл,
Лишь фестон в том праздничном убранстве,
Чем их мир свой гордый облик скрыл.

Наше время — им чертёж на плане.
Вкось глядя, как мы скользим во тьме,
Боги те тщету земных желаний
Метят снисходительно в уме.

Дворец центромашин

Из тьмы, из бездн иных столетий,
Встаёт, как некий исполин,
Величествен в недвижном свете,
Центродворец мотомашин.

Сталь рёбер он согнул высоко,
До облаков взнёс два плеча;
Циклопа огненное око
Слепит неистовством луча.

Хребет залёг, горе подобный,
Стеклянной чешуей повит;
Но днём и ночью жар утробный
Сквозь тело тусклое разит.

Растя до звёзд, он в глуби вдвинут,
В земные недра тяжко врос,
И горны лёгких не остынут,
Дыша в просторы гулом гроз.

Кипит расплавленное чрево,
Дрожит натруженная грудь,
Крутясь, из алчущего зева
Исходит в дымном клубе муть.

Огромной грудой угля сытый,
Дракон бескрылый, не устань!
Над распрями стихий — гуди ты
Призыв на вековую брань!

Вращайтесь, мощные колёса,
Свистите, длинные ремни,
Горите свыше, впрямь и косо,
Над взмахами валов, огни!

Пуды бросая, как пригоршни,
В своём разлёте роковом,
Спешите, яростные поршни,
Бороться с мёртвым естеством!

А вы, живые циферблаты,
Надменно-медленным перстом,
Безумьем точности объяты,
Взноситесь молча над числом!

Здесь — сердце города, здесь — в жилы
Столицы льются, вновь и вновь,
Незримо зиждущие силы,
Её божественная кровь;

Чтоб город жил в огнях оконных,
В пыланьи лун на площадях,
Чтоб гром трамваев неуклонных
Не молк на спутанных путях;

Чтоб в кино быстрые картины
Сменялись в мерной череде;
Чтоб дружно лязгали машины,
Пот нефтяной струя в труде!

Реви, зверь мощный, множь удары,
Шли токи воль, не ослабей,
Чтоб город, созидатель старый,
Дышал свободно грудью всей,

Чтоб он, тебе предав заботы,
Тобой храним на всём пути,
За грань, сквозь толщу тайн, в высоты,
Мог мысль победную взнести!

Мир электрона

Быть может, эти электроны —
Миры, где пять материков,
Искусства, знанья, войны, троны
И память сорока веков!

Ещё, быть может, каждый атом —
Вселенная, где сто планет;
Там всё, что здесь, в объёме сжатом,
Но также то, чего здесь нет.

Их меры малы, но всё та же
Их бесконечность, как и здесь;
Там скорбь и страсть, как здесь, и даже
Там та же мировая спесь.

Их мудрецы, свой мир бескрайный
Поставив центром бытия,
Спешат проникнуть в искры тайны
И умствуют, как ныне я;

А в миг, когда из разрушенья
Творятся токи новых сил,
Кричат, в мечтах самовнушенья,
Что бог свой светоч загасил!

Жизнь

Безликая, она забыла счёт обличий:
Подсказывает роль любовнику в бреду,
И коршуна влечёт над нивами к добыче,
И гидре маленькой даёт дышать в пруду.

В пустыне выжженной встаёт былинкой смелой,
В ничтожной капельке селит безмерный мир,
Рождает каждый миг, вплетает тело в тело,
И семена существ проносит чрез эфир!

Прильну ли к толще скал, к потокам припаду ли
В земле и в воздухе, как стуком молотков,
Мне отвечает Жизнь, и, в неумолчном гуле
Её живых работ, мир неизменно нов!

От грозных пирамид и гордых библиотек
До гор, воздвигнутых из ракушек морских,
От криков дикаря, метнувшего свой дротик,
До чёрного червя, который мудро тих, —

Сверкает жизнь везде, грохочет жизнь повсюду!
Бросаюсь в глубь веков, — она горит на дне…
Бегу на высь времен, — она кричит мне: буду!
Она над всем, что есть; она — во всем, во мне!

О братья: человек! бацилла! тигр! гвоздика!
И жители иных непознанных планет!
И духи тайные, не кажущие лика!
Мы все — лишь беглый блеск на вечном море лет!

К счастливым

Свершатся сроки: загорится век,
Чей луч блестит на быстрине столетий,
И твёрдо станет вольный Человек
Пред ликом неба на своей планете.

Единый Город скроет шар земной,
Как в чешую, в сверкающие стёкла,
Чтоб вечно жить ласкательной весной,
Чтоб листьев зелень осенью не блёкла;

Чтоб не было рассветов и ночей,
Но чистый свет, без облаков, без тени;
Чтоб не был мир ни твой, ни мой, — ничей,
Но общий дар идущих поколений.

Цари стихий, владыки естества,
Последыши и баловни природы
Начнут свершать, в весельи торжества,
Как вечный пир, ликующие годы.

Свобода, братство, равенство — всё то,
О чём томимся мы, почти без веры,
К чему из нас не припадёт никто, —
Те вкусят смело, полностью, сверх меры.

Разоблачённых тайн святой родник
Их упоит в бессонной жажде знанья.
И Красоты осуществлённый лик
Насытит их предельные желанья.

И ляжем мы в веках как перегной,
Мы все, кто ищет, верит, страстно дышит,
И этот гимн, в былом пропетый мной,
Я знаю, мир грядущий не услышит.

Мы станем сказкой, бредом, беглым сном,
Порой встающим тягостным кошмаром.
Они придут, как мы ещё идём,
За всё заплатят им, — мы гибнем даром.

Но что ж! Пусть так! Клони меня, Судьба!
Дышать грядущим — гордая услада!
И есть иль нет дороги сквозь гроба,
Я был! я есмь! мне вечности не надо!

Метки: , , ,

Оставить комментарий

Spam Blocking by WP-SpamShield