Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » 2009 May

Архив за May, 2009

Дмитрий Кедрин. Приданое (поэма)

Дмитрий Кедрин (1907-1945)

Приданое

Поэма

В тростниках просохли кочки,
Зацвели каштаны в Тусе.
Плачет розовая дочка
Благородного Фирдуси:
– Больше куклы мне не снятся,
Женихи густой толпою
У дверей моих теснятся,
Как бараны к водопою.
Вы, надеюсь, мне дадите
Одного назвать желанным.
Уважаемый родитель,
Как дела с моим приданым?

Отвечает пылкой дочке
Добродетельный Фирдуси:
- На деревьях взбухли почки.
В облаках курлычут гуси.
В вашем сердце полной чашей
Ходит паводок весенний,
Но, увы, к несчастью ваши
Справедливы опасенья.
В нашей бочке мерка риса,
Да и то ещё едва ли
Мы куда бедней, чем крыса,
Что живёт у нас в подвале.
Но уймите, дочь, досаду,
Не горюйте слишком рано.
Завтра утром я засяду
За сказания Ирана,
За богов и за героев,
За сраженья и победы
И, старания утроив,
Их окончу до обеда.
Чтобы вился стих чудесный
Лёгким золотом по черни,
Чтобы шах прекрасной песней
Насладился в час вечерний.
Шах прочтёт и с караваном
Круглых войлочных верблюдов
Нам пришлёт цветные ткани
И серебряные блюда,
Шёлк и бисерные нити,
И мускат с имбирем пряным
И тогда кого хотите
Назовёте вы желанным!

Лев Озеров. Поэзия Дмитрия Кедрина

Лев Озеров

Поэзия Дмитрия Кедрина

Цитируется по: Дм. Кедрин. Красота. Стихотворения и поэмы. Изд-во “Художественная литература”. Москва. 1965.

Ещё полтора-два десятилетия назад нужно было доказывать, что Дмитрий Кедрин имеет полное и несомненное право войти в круг наших примечательных поэтов. Теперь положение коренным образом изменилось. Стихи Кедрина вышли к большому читателю, их включают в свои программы актёры-чтецы, поэту посвящаются монографии, о нём пишутся диссертации…

Как известно, литературная судьба Дмитрия Кедрина была тяжёлой. При жизни он печатался редко. Рукописи произведений, ныне вошедших в антологии и хрестоматии, в своё время возвращались поэту. Он был горд, впечатлителен и терпеливо сносил обиды, безусловно незаслуженные. Единственная вышедшая при жизни книга «Свидетели» очень невелика по объёму и не даёт полного представления о поэте.

Признание таланта Кедрина пришло слишком поздно — после его смерти. «Ах, медлительные люди, вы немножко опоздали!»— хочется сказать словами, взятыми из кедринской поэмы «Приданое». Легенда о великом и ослепительном Фирдуси и его дочке прочитывается сейчас, как предвидение Кедриным своей посмертной писательской судьбы. Всемогущий шах, в конце концов оценив заслуги поэта, посылает ему свои дары, но увы,—

Стон верблюдов горбоносых
У ворот восточных где-то,
А из западных выносят
Тело старого поэта.

Дарами шаха уже не может воспользоваться Фирдуси, не могут в качестве приданого служить они и седой заждавшейся его дочери. Поздно!

Встал над Тусом вечер синий,
И гуськом идут оттуда
Тридцать странников пустыни,
Тридцать войлочных верблюдов.

Караван ушёл, дары увезены, но поэтическая легенда осталась. Остались стихи и поэмы Кедрина, так полюбившиеся нашему читателю. Он почувствовал силу поэтических образов, этот пристальный, чуткий к живому дыханию поэзии читатель.

В чём эта сила?

Фотопортрет: Константин Симонов

Воспроизведено по: Константин Симонов. Избранные стихи. Государственное изд-во ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. Москва. 1958.

Константин Симонов. От автора

Константин Симонов (1915 – 1979)

От автора

Цитируется по: Константин Симонов. Избранные стихи. Государственное изд-во ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. Москва. 1958.

Всё или почти всё существенное для биографии каждого поэта, перешагнувшего пору ученичества, обычно можно обнаружить в его стихах. А то, что не обнаруживается через стихи, вряд ли заслуживает особого рассмотрения само по себе, вне стихов.

В то же время пишущим людям часто задают вопрос: как вы начали писать?

Вопрос естественный, ибо ответ на него редко прочтёшь в стихах, и если уж писать предисловие к ним, то мне хочется в меру сил ответить как раз на этот один-единственный вопрос.

Я родился в 1915 году, в Петрограде, а детство провёл в Рязани и Саратове. Моя мать большую часть времени служила то машинисткой, то делопроизводителем, а отчим, в прошлом участник японской и германской войн, был преподавателем тактики в военном училище.

Наша семья жила в командирских общежитиях. Кругом тоже жили военные, да и сама жизнь училища проходила на моих глазах. Военный быт окружал меня. За окнами, на плацу, проводились утренние и вечерние поверки. Мать участвовала вместе с другими командирскими жёнами в разных комиссиях содействия; приходившие к родителям гости чаще всего вели разговоры о службе, об армии. Два раза в месяц я, вместе с другими ребятами, ходил на продсклад получать командирское довольствие.

Вечерами отчим сидел и готовил схемы к предстоящим занятиям. Иногда я помогал ему. Дисциплина в семье была строгая, чисто военная. Всё делалось по часам,
в ноль-ноль, опаздывать было нельзя, возражать не полагалось, слово требовалось держать, всякая, даже самая маленькая, ложь презиралась.

Так как и отец и мать были люди служащие, в доме существовало разделение труда. Лет с шести-семи на меня были наложены посильные, постепенно разраставшиеся обязанности. Я вытирал пыль, мёл пол, помогал мыть посуду, чистил картошку, следил за керосинкой, если мать не успевала — ходил за хлебом и молоком. Времени, когда за меня стелили постель или помогали мне одеваться,— не помню.

Фотопортрет: Николай Тихонов

Воспроизведено по: Николай Тихонов. Стихотворения и поэмы. Государственное изд-во ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. Москва. 1956.

© 2008. Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. - Копирование и перепечатка материалов сайта разрешена только при указании ссылки на источник. Все права защищены.

наверх