Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » 2009 June
Архив за June, 2009
Василий Белов
МАТЬ
(Из поэмы)
Выгладь, мама, рубашку мне,
Ту, что всех и новей и краше,
А на рыжем печном огне
Напеки молодых олашек.
Я теперь материнских ласк
Не стыжусь, как когда-то было.
Ох, как много морщин у глаз
Время трудное начертило!
Стало меньше в глазах твоих
Акварельной небесной сини,
И запутался, и притих
В волосах твоих зимний иней.
Не сумели ни волоска
От холодной сберечь погоды
Телеграммы издалека
И почтовые переводы.
.. .Раскорёжили всю страну,
Всё узнали, везде поспели,
Седину матерей одну
Мы нечаянно проглядели.
Выжигая сердца дотла,
Делят нас они с веком грозным.
Раньше ревность к земле была.
Нынче — ревность ещё и к звёздам.
Цитируется по: День Поэзии 1963, “Советский писатель”, Москва, 1963, 292 стр.
Илья Авраменко
* * *
Не всё, что в сердце бьётся, — отзовётся,
не каждой птице взвиться суждено,
но если чист родник — всегда прорвётся
и кто-нибудь пригубит всё равно.
Не надо лишь покой искать в надежде
на быстрое признанье и успех.
Оно — в пути. Старайся только прежде
быть жажду утоляющим — для всех.
Цитируется по: День Поэзии 1963, “Советский писатель”, Москва, 1963, 292 стр.
Владимир Костров (р. 1935)
Цитируется по: День Поэзии 1967, “Советский писатель”, Москва, 1967, 256 стр.
* * *
Линует дождик всё под карандаш,
в блуждающих огнях желтеет Невский,
когда больной некрасовский пейзаж
пересекает Фёдор Достоевский.
И Гоголь жжёт страницы.
И живой
поднялся Пушкин
с воспалённой раной.
И старый лес над Ясною Поляной
могуч и крепок, словно Лев Толстой.
Их броские и резкие тона
определят лицо родной культуры.
Тяжёлые и грозные тома,
мятежные, тревожные натуры.
О, их уменье пробивать года,
святое свойство пробуждать народы!
В семнадцатом империй дрогнут своды
и выйдут в поле бронепоезда.
* * *
При далёких наших расстояниях,
будто бы прощальная строфа,
в железнодорожных расписаниях
есть всегда печальная графа.
Этот век с людьми шутить не любит.
Прерывая тонкий женский плач,
чьи-то судьбы семафор разрубит
коротко и просто, как палач.
Отдышись от каракумской пыли,
отряхни болот карельских слизь…
Многие геологов забыли,
многие солдат не дождались.
Только словно дальний синий облак
в лунных проникающих пучках,
всё равно мерцает женский облик
у мужчин в расширенных зрачках.
И в воспоминаниях гнетущих,
ночью оставляющих без сна,
всё неистребимей вера в Ждущих
Женщин,
загрустивших у окна.
Инна Лиснянская (р. 1928)
Цитируется по: День Поэзии 1967, “Советский писатель”, Москва, 1967, 256 стр.
* * *
Декабрь.
Голицынское утро.
Как далеко я от Баку!
Мороз.
И солнечная пудра
Блистает на сухом снегу.
Я далеко, какие годы
От южной юности моей,
От нежно-ветреной природы,
От шумно-ветреных затей.
От мальчика,
Который ловко
Из хризантем лепил снежки,
От глаз, которые узки,
Как у мужающего львёнка.
…Легко мне на морозной тризне.
Наверно,
Тайная есть сласть —
Вторую половину жизни
Вдали от первой проживать.
И помнить только то, что ясно,
Как это утро,
Этот снег,
И в откровении прекрасном
Прекрасно продолжать свой век,
И слышать всё,
Что было немо
(Ведь петь не просто на бегу),
Лепить из снега хризантемы
И оставлять их на снегу…
Евгений Винокуров
Цитируется по: Евгений Винокуров. Стихотворения. Изд-во “Художественная литература”, Москва, 1964.
* * *
Дайте полночь в мои осторожные руки,
Чтоб шумела широкой и мокрой сиренью
Я не трону её, только в шумы и звуки
Осторожно проставлю кой-где ударенья.
Дайте плотные ливни и молнии мая.
Закоулки лесные и даль зоревую.
Я листка не сомну, стебелька не сломаю.
Только шелесты трав и берёз зарифмую.
Дайте полные неба речные затоны,
В острых искорках звёзд, и откосы крутые.
Я в полях предвечерних травинки не трону,
Лишь, волнуясь, помечу кой-где запятые.
1945
ЗЕМЛЯК
Со мной в одной роте служил земляк —
Москвич, славный парень — Лёшка.
Из одного котелка мы с ним ели так:
Он — ложку, я — ложку.
Вдали от Москвы, по чужой стороне,
В строю мы с ним рядом шагали.
Мы спали бок о бок и часто во сне
Друг друга локтями толкали.
А в затишье, бывало, после атак,
На привале ко мне он подляжет,
И мы про Москву говорили с ним так:
Я — расскажу, он — расскажет.
В костре на ветру угольки догорят,
Шумит по-немецки кустарник.
А мы вспоминаем соседских ребят
И кинотеатр «Ударник».
Он был под Варшавой в бою
штыковом
Убит. Мы расстались. Навеки.
Он жил на Арбате, в большом,
угловом,
В сером доме,
что против аптеки.
1946
|