Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » 2009 November
Архив за November, 2009
Александр Кушнер
ПОЙДЕМ ЖЕ ВДОЛЬ МОЙКИ, ВДОЛЬ МОЙКИ…
Пойдём же вдоль Мойки, вдоль Мойки,
У стриженых лип на виду,
Глотая туманный и стойкий
Бензинный угар на ходу,
Меж Марсовым полем и садом
Михайловским, мимо былых
Конюшен, широким обхватом
Державших лошадок лихих.
Пойдём же! Чем больше названий,
Тем стих достоверней звучит,
На нём от решеток и зданий
Тень так безупречно лежит.
С тыняновской точной подсказкой
Пойдём же вдоль стен и колонн,
С лексической яркой окраской
От собственных этих имён.
Пойдём по дуге, по изгибу,
Где плоская, в пятнах, волна
То тучу качает, как рыбу,
То с вазами дом Фомина,
Пойдём мимо пушкинских окон,
Музейных подобранных штор,
Минуем Капеллы широкой
Овальный, с афишами, двор.
Вчерашние лезут билеты
Из урн и подвальных щелей.
Пойдём, как по берегу Леты,
Вдоль окон пойдём и дверей,
Вдоль здания Главного штаба,
Его закулисной стены,
Похожей на жёлтого краба
С клешнёй непомерной длины.
Потом через Невский, с разбегу,
Всё прямо, не глядя назад,
Пойдём, заглядевшись на реку
И Строганов яркий фасад,
Пойдём, словно кто-то однажды
Уехал иль вывезен был
И умер от горя и жажды
Без этих колонн и перил.
Надежда Михайловна Полякова (1923 – 2007)
* * *
В детстве я хотела быть мальчишкой.
И хотя ругала жребий мой,
Но частенько с синяком иль шишкой
Приходила с улицы домой.
Я не знала платьев без износу,
И, на мать сославшись, в десять лет
Вдруг пришла к соседям: «Срежьте косу!»
И машинкой стриг меня сосед.
От обид, бывало, не заплачу.
«Вот чертёнок!» — удивлялась мать.
Я решала трудные задачи,
Чтобы от мальчишек не отстать.
Мне мальчишки поверяли тайны,
Верили: умру, их сохраня…
Но однажды вечером, случайно,
Рыжий Оська проводил меня.
Если б все пошли — другое дело…
Оська шёл, вздыхая полпути.
Дома долго в зеркальце глядела,
Не могла красивинку найти.
Годы детства быстро пролетели.
Радовалась в юности тому,
Что сказали: в шапке и шинели,
Но девчонку видно по всему.
И нередко в краткий час привала,
Сбросив с плеч усталость поскорей,
Я тихонько песню запевала,
Чтоб солдатам вспомнить дочерей.
Может быть, я в том году суровом,
Погрустив о доме и тепле,
Поняла, что нашим женским словом
Много можно сделать на земле.
1956
Расул Гамзатов
Восьмистишия
* * *
В Хиросиме этой сказке верят:
Выживает из больных людей
Тот, кто вырежет, по крайней мере,
Тысячу бумажных журавлей.
Мир больной, возьми бумаги тонкой,
Думай о бумажных журавлях,
Не погибни, словно та японка,
С предпоследним журавлём в руках.
* * *
Я побывал под тысячью созвездий,
Я видел мир, лежащий под луной.
И мир большой, который я изъездил,
Теперь повсюду следует за мной.
Сейчас светает, я лежу в больнице,
Я тяжко болен вот уж много дней,
И мир огромный, что во мне таится,
Лежит со мною: он меня больней.
* * *
Товарищи далёких дней моих,
Ровесники, прожившие так мало!..
Наверное, остался я в живых,
Чтоб память на земле не умирала.
На поле боя павшие друзья —
Вас было много, страстно жизнь любивших.
Я ведаю: в живых остался я,
Чтоб рассказать о вас, так мало живших.
Расул Гамзатов
Восьмистишия
* * *
Долго я ходил по белу свету,
Видел много совершенных книг,
А сама великая планета —
Рукопись, вернее, черновик.
Сколько в ней неправильных заглавий,
Сколько строчек заключают зло!
Вот бы все изъяны в ней исправить,
Всё переписать бы набело.
* * *
Говорят, что раньше сотворенья
Прозвучало слово в первый раз.
Что в нём было: клятва ли, моленье?
Что в нём было: просьба ли, приказ?
Чтобы мир спасти от разрушенья,
Может, слово надо нам сейчас.
Пусть в нём будет клятва и моленье,
Пусть в нём будет просьба и приказ.
* * *
Что слепому всё темно кругом,
Вовсе не безлунье виновато,
И не виновато поле в том,
Что живёт крестьянин небогато.
Что зимой босому нелегко,
Стоит ли винить мороз проклятый?
Что людское горе велико,
В этом сами люди виноваты.
Сергей Владимирович Михалков (1913 – 2009)
Цитируется по: День поэзии 1972. М., “Советский писатель”, 1972, 288 стр.
МИРАЖ
Щенок был одинок — он в детстве потерялся
И вот теперь с трудом в собаки выбивался,
Тут переспит, там драку обойдёт,
Где выпросит кусок, где стянет, где найдёт.
Короче говоря, жилось бедняге туго,
Бездомный, он искал в любом мальчишке друга
Однажды увязался за одним,
Весь день сопровождал, хвостом виляя,
В глаза смотрел, подобострастно лая,
Но от порога был опять гоним.
За чьим-нибудь крыльцом, под чей-нибудь забор,
Когда бы спать бродяжка ни ложился,
Один мираж ему туманил взор,
Один блаженный сон ему упорно снился,
Один и тот же сон, сегодня, как вчера:
Ошейник. Цепь. Собачья конура!
И он на привязи с утра и до утра!
|