» Николай Тихонов. Из старых тетрадей | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 29th December, 2008 раздел: Советская поэзия, Стихотворения

Николай Тихонов (1896 – 1979)

В дни, когда мы работали над составлением сборника, пришло известие о смерти Николая Семёновича Тихонова.

Этой публикации суждено было стать последней, подготовленной самим поэтом.

ИЗ СТАРЫХ ТЕТРАДЕЙ

Первое стихотворение написано мною четырнадцати лет — «На смерть Льва Толстого». С тех пор я писал стихи во множестве.

Когда я собирался издавать свой первый сборник стихов «Орда», передо мной лежало около шестисот стихотворений. Я выбрал из них около тридцати. Остальные остались в моём архиве. Сейчас я выбрал из них несколько стихотворений, написанных в разные годы, чтобы показать, что природа этих стихотворений разная. Они то наполнены лирическим волненьем, то представляют иронические наброски, то вольные упражнения на сатирические и сказочные темы.

Они характерны для поисков начинающего поэта, лишённого всякого общения с писательским миром.

Ранние стихи — порождения одиноких раздумий на любые темы, поиски жанра, стихотворческие упражнения, поэтические опыты молодого человека. Конечно, на самом деле этих ранних стихотворений значительно больше, как я уже говорил, есть даже небольшие поэмы среди них, есть и чисто политические стихи революционного содержания, есть и чистая лирика.

Когда-нибудь я попробую выбрать из них наиболее характерные я подберу сборник своих Ранних стихотворений, чтобы дать представление о становлении поэта, которое случилось при непредставимых сегодня обстоятельствах, лет шестьдесят тому назад. Возможно, это будет представлять некоторый интерес для любителей поэзии и любителей архивных изысканий.

* * *

Простые души, ёж и воробей,
Быть может, вы с природой больше слиты,
Быть может, ваше небо голубей
И тайны ваши нам не все открыты.

На кукольном толпяся рубеже,
Марионеток вьющиеся тени,
Как пыль, танцующая на ноже,
Благословлены радостью движенья.

Я чувствую, как залетает в строки
И ветер свежий и густой,
И лист октябрьский краснощёкий,
Пронизанный не нашей теплотой.

И если счастье есть для нас,
Идущих к душам необетованным,
О, дай мне, Жизнь, исчезнув безымянным,
По-своему назвать и день и час,
Чтоб мир своим почувствовать хоть раз!

* * *
Из солнца высосанный мозг
Струится за вечерним чаем,
И мы сквозь кожи серый воск,
Сквозь череп светы излучаем.

Прикосновением руки,
Движеньем мускула и сердца
Мы зажигаем маяки
В ночах немыслимых инерций.

И если весело тебе —
Я захочу, и ты заплачешь,
Пошлю желание — разбей! –
И разобьётся всё иначе.

Скрестятся молнии звончей
Веселья, боли и угрозы,
И вдруг из радостных очей
Неудержимо хлынут слёзы!

* * *

Когда я был ещё дитя,
Мне стало скучно жить —
И я из дому не шутя
Пошёл себя убить…

Меня обидели в тот день —
Я слёз не уронил,
Я лёг в траву, в густую тень,
И мир мне стал не мил…

Я встал, в своём решенье зол,
И помню, как сейчас,
Что я на станцию пришёл
В пустынный утра час.

И я сказал: покончу всё,
На рельсы шаг вперёд —
И паровоза колесо
По голове пройдёт.

И я обрадовался тут,
Что сам себе — палач,
Пускай поищут и найдут…
Как жалок будет плач…

Они не поняли меня,
Я им смешон и мал,
И, мысли злостно оттеня,
Я сердцу прошептал:

— Лишь только поезд подойдёт —
Назад не оглянусь,
Меня он в клочья изорвёт,
И пусть, и пусть, и пусть…

Я на скамейку хмурый сел,
Но поезда не шли,
А на окне паук сидел
В сверкающей пыли…

Он тихо мух подстерегал,
И лишь одна из них
Взлетала в пыль — её встречал
Ряд сеток золотых.

И в этих сетках вмиг она
Запутывалась вся —
И полз паук, как тень пятна,
Глаз радостно кося…

Я засмотрелся на него
И о себе забыл,
Он стал дороже мне всего,
И я его любил…

Трёх мух измучил он при мне
И высосал всю кровь,—
Кружились мухи на окне,
Запутываясь вновь!

Паук бросался иль томил
Их жалкие тела,—
В тот день я радость ощутил
Жестокости и зла!

И вновь решенье принял я
И больше не страдал:
Никто не знает про меня,
Куда я убежал!

Пускай же ищут и дрожат!
И плачут и зовут,
Бегут на кухню, в старый сад,
На тёмный, грязный пруд…

Шепча себе: а вдруг, а вдруг…
В сердцах — тоски игла,
И стал я весел, как паук,
От собственного зла…

И я мечтал, как никогда,
Вдали людей и дач —
Ушли большие поезда,
И полдень стал горяч!

Я вновь смотрел на паука
В сверкающей пыли,
В тени пустого уголка…
……………………………
И там меня нашли!

* * *

В человеческий рост золотые кремли
Горных трав, горных сосен прохлада,
Только небо и тающий облак вдали,
Тишина… И другого не надо!

КОШКА

К ногам смолисто-хрупких мумий
Привяжет сторож номера,
И в залах призрачных раздумий
Сыграют франты в баккара.

И флирта смех, и тонкость позы,
И танцы мод займут места,
Где аромат сожжённой лозы
Вкушали бронзовые Пта.

Священно алого фламинго
Автомобиль убьёт гудком,
Панелью круглой скетинг-ринка
Замкнётся магов водоём.

И только кошка в мире спящем,
Худая, с порванным хвостом,
Своим мяуканьем хрипящим
Напомнить хочет 6 былом.

О том, что в этих серых лапах,
В глазах, светящихся мертво,
Жрецы, народы и сатрапы
Когда-то чтили божество!

СМЕРТЬ

Однажды дед мой лёг в кровать,
Бледнея стал хрипеть.
— Что с ним? — спросил я тихо мать.
И мне сказали: — Смерть!

Свечу поставили в ногах —
И дым в квартире плыл,
И кто-то приходил в слезах,
И кто-то в чёрном был…

За двери выгнали кота,
Закрыли зеркала,
Душила горло духота
И трепетная мгла…

— Зачем он спит? Зачем молчит?
— Ушёл наш дед от нас…
— Куда ушёл? Ведь он лежит
В той комнате сейчас!

…Потом в карете ехал я
Куда-то далеко…
И встал у ямы, на края,
И видел часть всего…

Большой тот ящик гробом был,
А дед уж стал мертвец —
Так мне потом всё объяснил
За ужином отец…

И я мечтал, ложась в кровать:
— Вдруг стану я бледнеть
И никого не узнавать,
И скажут: это — смерть!

Не будет лишнего огня,
Кота велят прогнать,
И, как и деда, все меня
Придут поцеловать…

И в гроб положат, и свечу
Зажгут у ног опять,
А я вскочу, захохочу —
И ну в гробу плясать!

ПОЭЗИЯ КАК ВОЛШЕБСТВО

Раз стихи продав с удачей,
Гонораром не пыля,
Снял я маленькую дачу
Из обломков корабля.

Финн-хозяин взял монеты
Со спокойствием свинца,
И овца, добыта где-то,
Встала, блея, у крыльца.

И блестя ножом и вилкой,
Увела овцу тропа,
И овцу сожрала пылко
Финнов целая толпа.

Всё проходит, всё изменно —
Стих и деньги, дом, овца,
Вьётся лишь над прахом бренным
Стихового дым кольца!

Цитируется по: День поэзии 1979. М., “Советский писатель”, 1979, 224 стр.

Метки: ,

Оставить комментарий

Spam Blocking by WP-SpamShield