» Поэзия и эстрада. Дискуссия в “Дне поэзии 1964”. Семён Трегуб | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 23rd March, 2009 раздел: Поэты о поэзии, Советская поэзия

ПОЭЗИЯ И ЭСТРАДА

Цитируется по: День поэзии 1964. М., “Советский писатель”, 1964, 174 стр.

Всё чаще стали звучать с эстрады стихи. У одних это вызывает восторг: поэзия пошла в народ. Другие испытывают чувство тревоги: не отразится ли увлечение эстрадными выступлениями на общем уровне поэзии, не будет ли она подлаживаться под вкусы не всегда взыскательной публики? Редколлегия нашего «Дня поэзии» пригласила поэтов и критиков сесть за круглый стол и обменяться своими мыслями по этому поводу.

Дискуссию за круглым столом открыл литературный критик Семён Трегуб.

Семён Трегуб

— Мы никак не хотим умалить значение эстрады. Известно, что высокая поэзия издавна дружит с эстрадой и с её помощью находит дорогу к слушателям. Эстрада — это многотысячные устные тиражи. Мастера художественного слова помогают поэзии распространяться, помогают слушателям (а значит, и читателям) лучше её понять. Мы преисполнены самых добрых чувств к эстраде.

Но не о том сейчас речь.

Чтобы уточнить тему нашей встречи, я позволю себе в самом начале напомнить небольшое стихотворение Константина Ваншенкина. Оно полемически заострено против того дурного, что связано с понятием «эстрада» и чему противостоит истинная поэзия.

В поэзии — пора эстрады,
Её ликующий парад.
Вы, может, этому и рады,
Я вовсе этому не рад.

Мне этот жанр неинтересен,
Он словно мальчик для услуг.
Так тексты пишутся для песен,
Так тексты есть для чтенья вслух.

Поэт для вящего эффекта
Молчит с минуту (зал притих),
И вроде беглого конспекта
Звучит эстрадный рыхлый стих.

Здесь незначительная доза
Самой поэзии нужна,
Но важен голос, жест и поза
Определённая важна.

Как видите, речь идёт о том, что сочинять тексты сравнительно легко, а создавать настоящую поэзию очень трудно. Нужно увеличивать в стихах «дозу поэзии». Именно в этом смысл стихотворения, которое я здесь прочёл.

В названной нами теме много сторон и граней. Хочется, чтобы разговор за круглым столом коснулся многого, но чтобы он и не расплылся, как это часто у нас бывает, чтобы он не вышел из берегов самой темы.

Количество поэтической продукции огромно. Но каково её идейно-художественное качество?

Эстрадность, которой не рад Константин Ваншенкин,— это поэтическая низкосортность, это дурной вкус автора и эксплуатация дурного вкуса определённой части публики. С одной стороны — артистизм: голос, жест и поза, а с другой — убогое поэтическое содержание: пошлость, мещанство, индивидуализм, сентиментальничание.

Редколлегия «Дня поэзии» ознакомилась с сотнями стихов. Огорчительно, что у многих поэтов не удалось отобрать ни одного. Почему?

Стихи! Да, мы обвенчаны,
Отдамся вам, пьянясь,
Как отдаются женщинам,
Теряя с миром связь,—

взахлёб произносит один поэт, не думая о том, что, потеряв связь с миром, поэзия теряет всё. Она становится тем самым расстегаем, о котором другой поэт иронически заметил:

Печёт стихи, как расстегаи,
И начиняет их… собой.

Я умышленно не называю фамилий. Это ничего не даст для уразумения сущности проблемы, а людей может обидеть. Мы же заинтересованы в том, чтобы помочь им понять великое общественное значение дела, которым они занялись. Подавляющее большинство из них ещё молоды. Это их устами сказано:

Вот если в тине мелкотемья
Увязну я в иные дни,
Тогда без всякого сомненья
Мне кран спасенья протяни.

Нужно постараться вытянуть их из «тины мелкотемья», а точнее — мелкодумья. В «Дне поэзии» публикуется старая и малоизвестная статья Ивана Алексеевича Бунина «Недостатки современной поэзии». Она, как мне представляется, имеет живое значение. В ней между прочим сказано: «…содержанием для поэзии может быть всё, что затрагивает человека в его индивидуальной и общественной жизни, лишь бы это не переходило границы приличия и не впадало в пошлость».

Я считаю нужным акцентировать это место. Борьба с рифмованной пошлостью должна быть усилена. В недалёком прошлом нам, как известно, преподнесли стишки: «Ты говорила шёпотом: а что потом? а что потом?», в которых границы приличия были перейдены. К сожалению, существуют и более поздние, так сказать, образцы подобной «художественности».

Мы не аскеты и не ханжи. Но наше жизнелюбие не имеет ничего общего с пошлостью.

Пошлость многолика. Она проявляется не только в грубо-вульгарном натурализме. Существует пошлое представление о самой жизни.

Поэт ест с товарищем камбалу, «поджаренную в масле», пьёт «медленное» пиво, курит сигарету и вполне счастлив.

Что ещё там будет в нашей жизни?
Вглядываюсь в даль — не разберусь,—

чистосердечно признаётся он. Да и это, оказывается, не столь важно:

…день и бестолковый, и счастливый,
с лёгкою улыбкой на губах,
мы сидим, пьём медленное пиво,
светлые от праздничных рубах.

Ещё пример.

Поэт обращается к любимой: «Подари, дорогая, сына с кудерьками, как эта рожь». И вот оно — блаженство:

Будет ветер стучать по ставням,
Будут в печке трещать дрова,
Мы на стол огурцы поставим.
Хороши для закуски? А?

За бутылкою вспомним детство
И проказы первой любви.

Поэт просит любимую оставить будущему сыну в наследство голубые глаза, а он уж подарит ему свой «молодецкий разлёт усам».

Чем ещё может одарить ребёнка такой родитель?

Поэзия ассоциируется с целомудренностью и с масштабностью.

Но такова истинная поэзия, та, которая рождается в муках. Тексты же пишутся легко.


Повела ты бровью левою,
Наклонилась над столом.
Наступаешь — королевою!
Отступаю — королём!

Всё отдам и не помешкаю,
Эти пешки ни к чему.
Лишь горюю, чтобы пешкою
Не остаться самому.

Рифмуется: берёт — разберёт, читает — считает, читает — кусает, конца — огурца…

Для эстрады сойдёт. Там планка на таком уровне, что её перепрыгнет любой. Следует поддержать критика Ал. Михайлова, который в статье «Факел поэзии», опубликованной в «Комсомольской правде», писал:

«Вопрос об эстетическом качестве поэзии — отнюдь не праздный вопрос. Некоторые хотели бы видеть в борьбе с формалистическим штукарством амнистию серости и ремесленничеству. Какой самообман! Поэзия и серость несовместимы».

Эстетическое невежество — враг поэзии.

Поднимем же планку!

«Стихи решительно не терпят посредственности»,— писал Белинский, бракуя «Мечты и звуки» Некрасова. «Посредственность в стихах нестерпима»,— подчёркивал он.

Об этом стоит сегодня вспомнить. Модное — не всегда лучшее. Во времена Пушкина существовал Бестужев (Марлинский). В нём видели гениального писателя, «Пушкина прозы». А что от него осталось?

Поднимем планку и эстетического вкуса читателей. Поистине огромную роль в этом может и обязана играть литературная критика.

В Программе КПСС сказано: «Партия будет неустанно заботиться о расцвете литературы, искусства, культуры, о создании всех условий для наиболее полного проявления личных способностей каждого человека, об эстетическом воспитании всех трудящихся, формировании в народе высоких художественных вкусов и культурных навыков. Художественное начало ещё более одухотворит труд, украсит быт и облагородит человека». Место поэзии — на переднем крае, «на баррикадах сердец и душ». Всем сердцем воспримем призыв и завет:

Дайте крепкий стих
                       годочков этак на сто,
чтоб не таял стих,
                       как дым клубимый,
чтоб стихом таким
                         звенеть
                                  и хвастать
перед временем,
                       перед республикой,
                                                   перед любимой.

Метки: , ,

Оставить комментарий

Spam Blocking by WP-SpamShield