» Александр Ойслендер | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 30th November, 2009 раздел: Поэты о войне

ОЙСЛЕНДЕР Александр Ефимович
(1908, под Киевом – 1963, Москва)

Александр Ойслендер не любил громких слов. Голос его поэзии доверительно-откровенный, доброжелательный. Участник Великой Отечественной войны, а ещё раньше доброволец — моряк Черноморского флота, в своих стихах он не скрывал собственного удивления и преклонения перед человеческой щедростью и добротой, перед мужеством и героизмом. Хотя сам был именно таким человеком. Вот почему он имел право сказать о себе:

Что ж,
Не жил я вполсердцебиенья,
Вполдыханья, вполсилы, моей.
Коль любил — так любил до забвенья,
Ненавидел — так яростью всей.

В последние годы, уже после смерти поэта, открываются всё новые стороны, его яркого поэтического дарования, всё новые крупицы его таланта. Поэт продолжает жить в своих стихах, и его голос звучит «свежо по-прежнему и молодо». Поэт скромный и требовательный к себе, с полным основанием он может сказать:

Вступаю с целою вселенной
В ночной и трудный разговор.

Впервые публикуемые здесь стихи Александра Ойслендера — продолжение его разговора со вселенной.

/Александр НИКОЛАЕВ/

ЭПОХА

Я с моей эпохой рядом
Шёл сквозь пламя —
В крутом году.
С ней подметившим в нас снарядом,
Коченея,
Лежал на льду.
С нею жил в комнатёнке тесной
И учебники штурмовал.
С нею пел —
И, казалось, песней
Дверь в грядущее открывал.
Если ей не хватало хлеба,—
Не хватало его и мне.
И ни корочки,—
Видит небо,—
Лишней я не съел в тишине.
Не задерживаясь у обочин
И попасть не желая в рай,
Без смущения
Чернорабочим
С ней я шёл на передний край.
И, как вишня цветущей веткой,
У земли моей на краю,
Каждой железнодорожной веткой
В жизнь стучалась она мою.
Чтобы радугой из металла —
Весь в огнях —
Мне казался мост,
Над которым светлее стала
Даже полночь
От наших звёзд.
Не франтихой
По новой моде
На тонюсеньких каблучках,
А в кирзовых своих сапогах
И в шинели при непогоде
Приходила она ко мне —
И, как мать, склонясь к изголовью
Безвозмездно делилась кровью
В сорок третьем, на той войне.

3 января 1959 г.

автор: admin дата: 21st March, 2009 раздел: Советская поэзия, Стихотворения

Александр Ойслендер (1908 – 1963)

Цитируется по: День поэзии 1965. М., “Советский писатель”, 1965, 280 стр.

РАЗВОД

Я знал их
Восемнадцать лет,
Бывал у них, как водится,
Считал, что краше пары нет,—
И вдруг они разводятся.

Я знал её
И знал его,
Но был незрячим, видимо,
Коль не почуял ничего.
Да так ли?
Может, выдумал
Какой-то сплетник
В час ночной —
Про это их решение?

Нет,
На столе передо мной
В пять строчек объявление.
Так, значит, было всё не так,
Как мнилось мне, незрячему,
Когда на свет в окне, чудак,
Я запросто сворачивал.
Да, слишком много он бывал
В разъездах, как мне помнится,—
И слишком часто называл
Он ту, другую, скромницей.

И стал не мил
Былой уют,
Где всё, души не радуя,
Не так пред ним, главой, встают,
Не так поесть ему дают,
Не так включают радио.

А разлучить их не могли
В дни отшумевшей юности —
Ни поезда, ни корабли,
Ни ночи смуглой лунности.
Ни трудные задания,
Где шаг один — до гибели,
Ни долгие скитания,
Что им на долю выпали.

А тут, когда никто не ждал,
Вдруг, как землетрясение,
Пришла беда —
И наповал,
Пришла —
И нет спасения.

автор: admin дата: 21st March, 2009 раздел: Поэты о поэтах

Дмитрий Блынский

КНИГА РАЗДУМИЙ

Цитируется по: День поэзии 1965. М., “Советский писатель”, 1965, 280 стр.

Он стоял над крутобережьем Байкала и долго глядел на седые волны славного моря. Высокий и молчаливый, здесь, перед священным Байкалом, он, казалось, распрямился и стал ещё строже и подтянутей.

О чём он думал в эти минуты?

Может, вспомнились нелёгкие будни Северного флота, где Александр Ойслендер служил с первых дней Отечественной. А может, увидел высокие кручи вольного Днепра и необозримую степь с вековыми курганами, ковыльную, безбрежную, как море, степь, где прошло его детство.

Ещё вчера мы были в бурятской степи, и он, думалось, больше всего любит степные просторы. А теперь он молча с нескрываемой любовью и гордостью смотрел на Байкал. Всё широкое и вольное, манящее вдаль — и степь и море — Ойслендер любил одинаково.

На дорогах Бурятии, куда мы приезжали с латышскими литераторами ранним летом шестьдесят третьего года, я впервые близко познакомился с Александром Ефимовичем. Сдержанный, больше слушающий собеседника, чем говорящий сам, при разговоре о поэзии преображался, освещённый неуловимым внутренним светом.

Где-то в лесном Тарбагатае взволнованно рассказывал об Эдуарде Багрицком, который дал путёвку в свет первой его книге стихов «Мир свежеет»; в звероводческом совхозе среди гор Улан-Бургасы Ойслендер вспоминал бушующие на ветру каштаны под Киевом, родную Украину, где он был и чернорабочим, и почтальоном, и шлифовщиком на деревообделочной фабрике.

А позже, покидая Улан-Удэ, говорил своим друзьям-бурятам «баяртай» — до свиданья — и обещал скоро снова сказать «сайн-байна» — здравствуй! Но это была последняя командировка человека с добрым, взволнованным сердцем, которое вечно стремилось навстречу ветру странствий и новых открытий.

И сегодня слова Александра Ойслендера, обращённые к большому русскому поэту Николаю Заболоцкому, мы относим к самому автору:

…Пусть нет в живых поэта,
Есть книга дум возвышенных его.

Она, эта последняя книга, подготовленная Александром Ефимовичем незадолго до его смерти, выпущена издательством «Советский писатель» и называется «А снег идёт».

автор: admin дата: 9th March, 2009 раздел: Советская поэзия, Стихотворения, Фронтовые поэты

Александр Ойслендер (1908 – 1963)

Стихотворения

Цитируется по: День поэзии 1964. М., “Советский писатель”, 1964, 174 стр.

Возвращение

Всю жизнь ты отдала мне в руки,
Взамен не требую себе —
Ни утешения в разлуке,
Ни лучшей участи в борьбе.

Нет, не мечтала ты о славе,
Что ходит где-то стороной,
Когда твердила мне о праве
Делить все тяготы со мной,—

Не потому, что пред судьбою
Себя на жертву обрекла,
А потому, что стать другою
При всём желаньи не могла.

И пусть ты станешь некрасивой,
Как пожелтевшая листва,
Пусть на ветру склонишься ивой
К ручью, звенящему едва,—

Я всё пойму душою зрелой…
И в ослепительном, году,
Дыша черёмухою белой,
Вновь распустившейся в саду,—

Не предсказав числа, быть может,
Не написав тебе с пути,
Не позвонив… ведь не поможет,
Коль на работе до шести,—

Оставив сумку на платформе,
Забыв дыханье перевесть,
Давно не бритый,
В старой форме —
Вернусь к тебе.
Такой, как есть!

Николай Букин

Полярный корреспондент

Цитируется по: День поэзии 1964. М., “Советский писатель”, 1964, 174 стр.

Наверно, ещё не скоро я свыкнусь с мыслью, что Александра Ойслендера нет в живых. Двадцать лет прошло, как увидел его я впервые. Двадцать… А будто вчера.

…Далёкий и суровый край. Голые, продуваемые всеми четырьмя ветрами полуострова Средний и Рыбачий, а вернее — острова. Ведь в первые же дни войны они были отрезаны фашистскими войсками от материка. С трёх сторон — море, с четвёртой — враг. Сообщение с Большой землёй только по воде и по воздуху. Правый фланг Великой Отечественной войны. Здесь стояли насмерть североморцы. Бой за каждый камень, за каждый метр родной земли. И так все тысяча восемь дней и ночей.

В один из этих огневых дней и ввалился, именно ввалился, в тесную и вечно сырую редакционную, занесённую снегом землянку офицер в морской, ещё не очень обтёртой шинели. Она хоть и большого размера, но была до колен своему хозяину — рослому, стройному младшему офицеру с белым крабом на фуражке.

Все мы в редакции обрадовались новому пополнению — журналистов в нашем гарнизоне явно не хватало. А тут ещё поэт, член Союза писателей! Это ли не находка на позабытом богом клочке вечно мёрзлой земли! К тому же заочно, по стихам, печатавшимся во флотской газете, мы уже были знакомы с Александром Ойслендером. А песню на его слова «Два товарища» часто напевали друг другу:

Жили два товарища на свете —
Веселее не было дружков.
Оба молодые, оба Пети,
Оба из отряда моряков.

Можно сказать, эти «оба Пети» были членами нашего экипажа до самого конца войны.