» Алексей Сурков | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 10th May, 2011 раздел: Русская поэзия

ПОЭЗИЯ ПЕРВОГО ПОСЛЕВОЕННОГО ДЕСЯТИЛЕТИЯ
(1945—1955)

Цитируется по: История русской советской поэзии 1941 – 1980. Ленинград, “Наука”, ЛО, 1984.

Стр. 76 – 84

1

9 мая 1945 г. блистательной и полной победой над немецко-фашистскими захватчиками завершилась Великая Отечественная война. И этот незабываемый день всенародного торжества, этот праздник «со слезами счастья па глазах» (1) стал рубежом в развитии всей нашей действительности. «Победоносное окончание войны открывало новый исторический этап в жизни Советской страны». (2)

Отгремевшая война воспринималась вчерашними её участниками как вынужденный, но временный перерыв в их человеческом бытии. Она казалась им как бы «длительным ожиданием, бесконечным, мучительным сроком прерванного свидания с радостью». (3) НIo миллионы людей не просто возвращались к своему прежнему образу жизни. Они вступали в мирную жизнь умудрёнными бесценным опытом своего мужества и страданий, нравственно обогащёнными, духовно выросшими. И оттого, наверное, приступая к мирным делам и заботам, помышляли, чтобы действительность стала отныне намного лучше, совершеннее, чище, разумнее, чем прежде, чтобы оказалась она достойной понесённых ради неё жертв и мучений. «Жизнь начинается заново, — говорилось в повести В. Овечкина «С фронтовым приветом». — Входите, друзья, в новый дом, оботрите ноги на ступеньках. Не повторяйте старых ошибок. . . Не сохранять старые рубежи задача наша, а новые занимать». (4)

В этих условиях перехода от войны к миру наступал новый этап и в развитии советской поэзии, которая за время фронтовых испытаний, как никогда, наверное, тесно и прочно соединила
свою судьбу с общенародной. «Перед нами лежит новая полоса жизни и работы, — отмечал А. Сурков в 1945 г., — не менее трудная и ответственная, чем прежде». (5)

автор: admin дата: 18th January, 2010 раздел: Забытые имена, Фронтовые поэты

Из сборника “СОВЕТСКИЕ ПОЭТЫ, ПАВШИЕ НА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ”, Л.О. изд-ва “Советский писатель”, 1965 г., 748 стр.

Поэты, чьи произведения представлены в сборнике, погибли в годы Великой Отечественной войны (1941—1945). Люди разных возрастов и национальностей, признанные поэты и начинающие — все они объединены судьбой бойцов в пору тяжёлых народных бедствий. Читатель по заслугам оценил стихи Мусы Джалиля и Вилкомира, Вс. Багрицкого, Майорова, Когана, Кульчицкого, — наряду с этими именами он встретит в сборнике многих других поэтов, чьё творчество впервые собрано и представлено столь широко и полно.

ДО ПОСЛЕДНЕГО ДЫХАНИЯ

С возрастом люди становятся сентиментальными. Листал я страницы этой книги и чувствовал, как растёт комок в горле и слёзы подступают к глазам. Ведь что ни фамилия, что ни строчка — молодая, оборванная смертельным металлом войны жизнь, вплавленная в песню.

Сорок восемь имён. Сорок восемь человеческих судеб, сорок восемь жизней, стремившихся высказать себя в звучащем слове и задавленных влажной глухотой братских могил. А за пределами этого сборника — ещё имена, ещё книги и судьбы: красавца, лирика, кумира московских девушек Иосифа Уткина, стремительного, нетерпеливого Джека Алтаузена, самого тихого в шумной группе лефовцев Петра Незнамова, одного из днепропетровской тройки комсомольских «мушкетёров» Александра Ясного, известного всем начинающим поэтам первых послеоктябрьских лет, автора книжки «Как делать стихи» ленинградца Алексея Крайского, военного поэта Якова Чапичева и других. (1) Эти имена—жертва, которую советская литература принесла Родине в её трудную трагическую годину.

Когда я читал эту рукопись, невольно в памяти моей возникли слова, сказанные однажды, в начале войны, одним молоденьким командиром роты: «Вы знаете, когда читаешь в сводке о том, что в таком-то сражении потеряно убитыми и ранеными сотни или тысячи людей, то ощущаешь это, конечно, со скорбью и болью, но как-то «вообще». Но вот кончился бой на участке твоей роты. Из взводов приносят тебе списки убитых. Ты каждого из них знаешь в лицо, со многими, говоря по-солдатски, из одного котелка кашу ел, из одной баклажки «паёк» пил. Вот тут ты чувствуешь военную потерю как свою личную горькую утрату. Как будто с каждым убитым кусок твоей жизни отрезали… Счастье, что природа наградила человека способностью привыкать даже к самому страшному. А без этого на войне все бы просто с ума посходили…»

Как он был прав, этот молодой офицер! Среди этих сорока восьми и среди старших, не вошедших в этот сборник, большинство были юноши, стихи которых я читал до войны, с которыми встречался в редакциях или на литературных вечерах, и по крайней мере двадцать из них были людьми, которые так или иначе вошли в мою человеческую судьбу.

автор: admin дата: 2nd August, 2009 раздел: Поэты о войне, Советская поэзия

Фронтовые стихи А. Суркова

Цитируется по: История русской советской поэзии 1941 – 1980. Ленинград, “Наука”, ЛО, 1984.

Одной из первых лирических книг 1941 г. был сборник А. Суркова «Фронтовые стихи». В него вошли произведения, написанные в июле—августе этого года. По этой книге, заключавшей в себе многое из проблематики того времени, интересной по своеобразию художественных решений, можно судить об основной направленности тогдашней поэтической работы.

Стихи написаны на дорогах отступлений, в огне затяжных, арьергардных боев. Прерывистое дыхание тяжёлой битвы хорошо передано в этой книге, состоящей, как правило, из коротких, похожих на записи во фронтовом блокноте произведений.

Стихи А. Суркова 1941 г. подчинены были одному всепронизывающему чувству — чувству священной ненависти.

За кровь на асфальте, за женщин в слезах,
За ужас в бессонных ребячьих глазах,
За взорванный бомбами детский уют,
За каждый кирпич, что они разобьют,
За каждый квартал, укутанный в дым,
Мы страшной расплатой врагу воздадим! (1)

«Я пою ненависть» — так называлась одна из его тогдашних книг.

В стихах А. Суркова, часто фрагментарных, немногословных, запечатлевавших войну, по его выражению, прямыми и страшными словами, военная действительность представала во множестве точно схваченных деталей, «остановленных» жестов и движений, бегло, но твёрдо намеченных фигур и поз, — всё это графическое разнообразие, напоминающее фронтовой блокнот, держится пронзительной силой поэтического чувства, объединяющего в себе священную ненависть к врагу и безмерную — страдающую — любовь к Отчизне.

Своеобразие стихов А. Суркова заключалось в соединении внешне непритязательной, как бы «молчаливой» формы и высокой трагедийности, доходившей подчас до степени патетической символики.

Человек склонился над водой
И увидел вдруг, что он седой.
Человеку было двадцать лет.
Над лесным ручьём он дал обет:
Беспощадно, яростно казнить
Тех людей, что рвутся на восток.
Кто его посмеет обвинить,
Если будет он в бою жесток? (2)

Или