» Лев Славин. Мужество Бориса Лапина | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
  • Метки

  • автор: admin дата: 22nd June, 2009 раздел: Воспоминания друзей, Поэты о поэтах, Стихотворения

    Лев Славин

    МУЖЕСТВО БОРИСА ЛАПИНА

    Цитируется по: День Поэзии 1968, “Советский писатель”, Москва, 1968, 240 стр.

    Борис Лапин хорошо известен как прозаик. Книги его — «Повесть о стране Памир», «Тихоокеанский дневник», «Дальневосточные рассказы» (в соавторстве с 3. Хацревиным), «Подвиг» — неоднократно издавались и полюбились широкому читателю.

    Но только в тесном кругу литераторов старшего поколения известно, что Б. Лапин был и поэтом.
    Три стихотворения, публикуемые здесь, далеко не дают представления о его поэзии — глубокой и оригинальной.

    В Отечественную войну нас раскидало по разным фронтам. Но мне случилось быть с Борей в тридцать девятом году на Халхин-Голском фронте. Там я не раз имел случай убедиться в его спокойном и ровном мужестве. Не такова ли его поэзия!

    В последний раз мы увиделись с ним в августе сорок первого года, когда редакция «Красной звезды» вызвала со всех фронтов своих корреспондентов, чтобы дать им новые инструкции. Ночью мы с Борей стояли на крыше девятиэтажного дома в Лаврушинском переулке, и после фронтовых испытаний это дежурство во время бомбёжки казалось нам заслуженным отдыхом.

    Краткое пребывание в Москве Борис использовал, между прочим, и для того, чтобы записать свои стихи прежних лет. До тех пор они хранились только в его памяти. Но вдруг
    он решил собрать их на бумаге. Откуда это «вдруг»?

    Испугался ли он, что попадёт в положение героя бальзаковского рассказа «Неведомый шедевр», которого маниакально-одержимая работа над формой привела к обессмысливанию самого произведения?

    Или Лапин решил закрепить свои стихи на бумаге, потому что память так хрупка, да и мало ли что может случиться с их автором! Не забудем, то были тревожные дни сорок первого года.

    Так появился рукописный сборник, тонкий альбом в кожаном переплёте с медной застёжкой, единственное хранилище поэзии Бориса Лапина. Сам он не вернулся. Как и его друг, Захар Хацревин, он погиб на фронте под Борисполем, городом, который совпадал с его именем.

    В немногие дни нашего последнего свидания Борис Матвеевич сказал мне, что хочет писать поэму. А мы-то, друзья его, полагали, что он отошёл от стихов. На самом деле он не переставал писать их. Оказалось, что среди них есть прекрасные вещи. Но Лапин не опубликовывал их, стремясь ещё к большему совершенству. Да, он не вмещался в одной прозе. В сущности, поэзия всегда прослаивала его прозу. Но сам он считал, что его стихи не более чем обещания.

    Сейчас мы видим, что они не только обещания, но и свершения.

    БОРИС ЛАПИН

    САМАРКАНД

    Ночь горит огнём. Уплывает сад.
    Молодой соловей кричит.
    Путник всходит на холм, не глядя назад,
    И за ним его тень бежит.
    И бежит вдали, слыша чей-то крик,
    И за ней ещё тень ползёт —
    Это чёрный куст, как немой старик,
    Беспокойный холм стережёт.
    Путник снова свернул. Вот горят огни.
    Он идёт по своим следам,
    Спотыкаясь о каменных кладбищ пни
    И гробницы помойных ям.
    Кто его зовёт? Или сонный царь
    Снова встал из былых высот?
    Иль ждёт его роковая сталь
    Там, где есть в пути поворот?
    Нет, не ждёт его ни чужая сталь,
    Ни крутая о друге весть,
    Ни домашний страх, ни любовь, ни ложь,
    Ни отчаяние, ни месть.
    Это всё, что может лежать в суме,
    Что блестит на храме звезды,
    Что бело в земле и черно в сурьме
    И течёт сквозь поток воды.

    ПОСТУПЬ КОНЯ

    Внизу повисли купы звёзд,
    В янтарь оделась бирюза,
    Дрожит над бездной чуткий мост.
    Будь осторожен, как слеза,
    Повисшая на реснице.

    По камню сполз в кустах арчи
    Закат Восточной Бухары,
    И за рекою басмачи
    Кошмами кутают костры,
    Но кто ты, одинокий?

    Ты должен спать, припав к земле,
    На тюфяке одной из рук
    И слышать, как в холодной мгле
    Скрывается и цвет и звук.
    (И разве ты существуешь?)

    Ты, может быть, один из тех,
    Кто скрылся от дневных лучей
    Кто говорит без слов и вех
    На языке барантачей
    Под свист железной сабли.

    И может статься, кровь бежит
    На твой мохнатый малахай,
    И может статься, ты — джигит
    Навеки потерявший рай,
    Погибнув под штыками.

    И может статься, ты — обман,
    Ты — только эхо среди гор,
    Бегущее в сырой туман
    Под чёрствыми ножами шпор,
    И это мой ступает конь.

    СЕСТРА УБИТОГО КОМИССАРА

    Заплакала, поцеловала
    Портрет, не видный в темноте,
    Лицо горящее прижала
    К шершавой каменной плите.
    Прозрачным светом, пылью звёздной
    Кавказ дымился за горой.
    Из виноградников морозной
    Тянуло ночью и сырой.
    ___

    Так ты, Баку, горишь над морем
    У тёмных низких берегов,
    Суровым скованное горем
    В огне домов, в тени холмов.

    1923

    Метки: , , ,

    Оставить комментарий

    Spam Blocking by WP-SpamShield