» Агния Барто. Найти человека. Вторая история в письмах | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 25th March, 2009 раздел: Проза поэтов

Агния Барто
“Найти человека”

Из дневника поисков

Читаю письма. В одних есть более или менее точные данные, а в других только детские воспоминания. Но ребёнок наблюдателен, он видит остро, точно и запоминает увиденное часто на всю жизнь. Пришла мне в голову такая мысль: не может ли детская память помочь в поисках? Не могут ли родители узнать своего взрослого сына или дочь по их детским воспоминаниям?

ЧТО ПОМНЯТ ДЕТИ

«Бабушкин дом стоял на горе, и когда спустишься с горы, перед тобой дорога. Там были посажены фруктовые сады прямо на берегу реки. Как сейчас вижу крышу родного дома. Одна сторона крыши крыта красной черепицей, вторая — каким-то другим материалом.
М. Г у н ж и н»

«Мы с братом поменьше, кажется, его звали Серёжа, катались на калитке сада, она была скрипучая, и мы считали, что наша калитка с музыкой.
Василий Семёнов»

«На дворе нашего кирпичного дома торчала врытая в землю какая-то рельсина, которая так и маячила перед глазами… Была у меня страсть к сахару, за которым я часто лазил в шкаф. Сестра Лида, брат (Евгений или Геннадий) наказывали меня, и я не унимаясь ревел.
Федотов А. П.»

«Была у нас собака Джульбарс. Когда я с мамой выходил в сарай за дровами, я давал Джульбарсу в зубы одно полено, и он нёс его в дом. Для меня это было огромное удовольствие…
Б. Гульков»

«У нас в доме, под стеклом на столе, были фотокарточки. Я влез на стул, отодвинул стекло, достал фотокарточки и выколол всем глаза на них, что мне за это было, не помню…
Овсянников Л. П.»

«Отец пришёл прощаться, я спряталась под стол, но меня оттуда извлекли. Отец был одет в голубую гимнастёрку с самолётами… огромный кулёк яблок (красных, больших) он принёс мне… Ехали на грузовике, я крепко держала в руках игрушку, корову.
Зинаида Ритикова»

«Я очень любила музыку. Младшая сестра Гульфа сделала мне мандолину – на щепку натянула резинку и действительно была как мандолина.
Тасима Маргарян».

«Мне доставляло удовольствие играть чернильницами где-то в полуподвальном помещении. И очень много там было книг… Наверно, это был склад школьных принадлежностей.
А. В. Потапов»

«У нас над кроватью висел большой ковёр, на котором были вытканы страшные рожи, и я их очень боялся.
С. И. Воропаев»

«Однажды я воткнула иголку в матрац. Мы с сестрой распороли весь матрац, высыпали солому и стали искать иголку.
Колесникова»

«Была очень непослушная. Один раз падала в колодец. Между бровями у меня шрам — клюнул петух. Очень любила спать с кошкой.
В. Смирнова»

«Отец работал каменщиком. Когда он меня целовал, то колол усами. У нас в доме жила морская свинка. Однажды ночью отец ловил её сачком.
В. С. 3 а г а й д а ч н ы й»

«Помню бабушку в очках. Часто припоминаю высокое крыльцо, с которого падала, козу, которая меня бодала.
Т. В. Шлыкова»

«Сестра Шура носила меня на плечах к тёте Груше. К ней мы ходили купаться. Она хорошо плавала, а меня посадит на камни и просит, чтобы я руками ловил рыбу.
С. С. Климов»

«Мы пошли с мамой в лес по малину и встретили медведя, а когда я убегала, то потеряла новую туфлю.
Л. А. Амстиславская»

«В нашем дворе лежали большие бобины ниток. Дом был каменный, одноэтажный. Жило в нём много семей. Помню фруктовый сад. После уборки урожая яблоки, вишни, абрикосы поровну делили между всеми жителями дома.
Б е р з и н И. И.»

Многие дети навсегда запомнили и то страшное, что потрясло их воображение, ворвалось в их жизнь и навсегда осталось для них символом фашизма и войны. Думаю, что по воспоминаниям, иногда трагическим, иногда забавным, близкие люди должны узнать друг друга. Надо обязательно проверить.

Вторая история в письмах

Из письма Е. П. Колесника

Новая Каховка

Остался я один очень рано. Вот что я помню из своей жизни: деревня, в которой мы жили, называлась, кажется, Ивановкой. Она стояла на берегу широкой реки. Примерно в двухстах метрах находился наш дом. За деревней, на возвышенности, стоял ветряк, даже помню к нему дорогу. Помню старую, высокую, пышную шелковицу и колючий кустарник, на котором росли фрукты как груши.

Имена, которые помню: Варя, Пётр, Вера, Галя. Варей, кажется, звали маму. Вера, по-видимому, моя сестра. Жила она с нами. Галя вместе с нами не жила. Я часто ходил к ним домой, шелковица у них была, а но у нас. Спал я на лежанке… Однажды я очутился на станции, до станции шёл целый день. Пришёл, уже было темно. Я вошёл в огромный зал, там стояли столики. Было холодно, у меня мёрзли ноги, так как я был босой. Сел на поезд и куда-то поехал.

Вскоре оказался в детском доме, кажется в Киеве. Там заболел и долго лежал в больнице, потом меня отправили в другой детский дом. Потом ещё один детский дом… Закончил семь классов, вступил в комсомол… Потом работа — кузнецом. Сейчас мне уже двадцать пять лет. Я учусь в Сельхозинституте в городе Новая Каховка. Служил в рядах Советской Армии, до этого закончил специальное ремесленное училище в г. Керчь.

…Почему-то верится, что где-то есть мама, сёстры, которые так же, как и я, ждут и, наверное, верят, что дождутся…»

Своего имени Колесник не назвал, поставил только инициалы на конверте — Е. П.

Из письма Лидии Кулик

Керчь

«…В конце апреля я слушала ваше выступление по «Маяку». Записать успела несколько фамилий, но в связи с уборкой в квартире запись сунула куда-то и никак не могла вспомнить, только сейчас случайно нашла и, несмотря на позднее время, спешу написать вам.

К вам обращался Колесник… помнит, что село называлось Ивановка на берегу большой реки,— я знаю и была в Ивановке во время войны, это очень красивое село на берегу Днепра, недалеко от г.Запорожье. Там очень много росло диких груш, яблок, а шелковица не считалась садовой ягодой, её мог каждый рвать, так как она росла по улицам. Есть ещё одна Ивановка, Харьковской области… От души желаю всем встретиться со своими родными…»

Короткое, в полторы страницы, письмо Лидии Кулик мне очень понравилось. В нём виден характер славной женщины. Она старательно записала фамилии, ясно желая помочь поискам. «Сунула куда-то» запись во время уборки, и, хотя нашла её только через три недели, её добрый порыв не угас, она тут же села писать в «Маяк», «несмотря на позднее время».

Из письма Николая Николаевича Стоматьева
Днепропетровская область

«…Вчера вы передали, что Колесник, имя не полностью, ищет родителей. По приметам мы, возможно, и будем его родителями. Он помнит Ивановку, и на горе стояла мельница, и возле была шелковица, ему запомнилось это место. Он был в детском доме в Никополе, и он, наверно, сказал тогда фамилию «Колесник». Это фамилия его матери, она работала в Ивановке на ремонте комбайнов, где стояла мельница, и была шелковица, и они с сестрой приходили к матери и кушали шелковицу. Я разыскивал сына по всем детским домам, но по фамилии Стоматьев Виктор Николаевич, рождения 1940 года, и нигде его не оказалось. Мы уже перестали искать и вдруг слышим по радио…»

Всё кончилось прекрасно. Е. П. Колесник на самом деле оказался Виктором Николаевичем Стоматьевым. Может быть, он запомнил фамилию матери потому, что часто приходил к ней на работу, где её могли называть по фамилии. Но не меньшую роль сыграла запомнившаяся ему Ивановка, ветряк на горе, пышная шелковица. Так чётко сохранила память ребенка впечатления раннего детства, что родители узнали его…

Метки: , ,

Оставить комментарий

Comments Protected by WP-SpamShield Spam Filter