» Забытые имена: Игорь Нерцев (1933 – 1976) | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
  • Метки

  • автор: admin дата: 22nd December, 2008 раздел: Забытые имена, Советская поэзия, Стихотворения

    Игорь Нерцев (1933 – 1976)

    Цитируется по: День поэзии. 1976. Л.О. изд-ва “Советский писатель”, 1976, 352 стр.

    Игорь Нерцев умер год назад. Ему едва перевалило за сорок. Он успел выпустить только одну книгу стихов, над которой долго и тщательно работал. Эта книга — «Дневной свет» (1974) — не сборник начинающего поэта, эта книга написана человеком зрелым, сложившимся, человеком сильным и убежденным.

    Игорь Нерцев был скромен, не добивался известности, не жаждал эстрадного успеха. Поэзия служила для него формой существования, душевной потребностью, средством интимного общения с людьми, с Родиной, перед которой он благоговел. Он основательно изучил русскую историю, чутко чувствовал русскую природу, гордился российской провинцией и бесконечно любил отечественную словесность и родной язык, о котором писал:

    Пламя гнедых грив,
    Белых полей наст.
    Русский язык жив,
    Русский язык в нас.

    С неба косой дождь,
    В дымную даль путь
    Русский язык — вождь,
    Русский язык — суть.

    Будучи натурой цельной, Игорь Нерцев отличался бесконечной требовательностью к себе и понимал, что не стихотворные изыски, не минутные удачи делают поэта поэтом, а непрестанное нравственное ое борение с самим собой, неусыпное самовоспитание, дисциплина духа, о чём он беспокоился прежде всего.

    Игорь Нерцев верил в людей и желал им совершенства. В дневнике он записывал: «Человек должен быть добрым, честным, свободным и сильным! Это — как четыре ступени начального образования, самый малый минимум, без которого человек не может называться хорошим. А ещё человек должен быть красивым… и талантливым, потому что жизнь должна быть не только хорошей, она должна быть прекрасной!»

    Таким человеком был он сам. Таким он навсегда остался в своих стихах.

    ОПОЗДАВШАЯ ВЕСНА

    Весной не подводят итоги —
    Весной открывают миры.
    Весной мы особенно строги,
    Весной — небывало добры.

    Мы все в её солнечной власти.
    Под ясное небо её
    Выходим, искатели счастья,
    И каждый находит своё.

    А если весна опоздала,
    То мы, общипав календарь,
    Спешим на перроны вокзалов
    К началу апреля, как встарь.

    Да, видно, в пути — пересадки,
    Скрипит пассажирский состав…
    И мы проклинаем «осадки»,
    От сырости зябкой устав.

    Мы бродим в весенней разведке
    По лужам апрельских дорог.
    Кому на чернеющей ветке
    Не чудился первый листок?

    К началу зелёного мая
    Чудес не загадывал кто?
    …Как скучно носить, не снимая,
    Постылую тяжесть пальто!

    Пускай ещё ветрами юга
    Не сдуло с небес облака —
    Мы сердцем теплеем друг к другу
    Без всяких признаний пока.

    В раскрытые окна и двери
    Весенний врывается хруст —
    Ломается лёд недоверий,
    Открыв навигацию чувств!

    * * *

    Я болен лишь тоскою по тебе,
    Но врач, не понимающий в судьбе,
    Не слышащий твоей тоски оттуда,
    Всё думает, что этот жар — простуда.

    О, если только ты войдёшь сюда —
    На белом свете станет всё как надо
    И на стекле не будет стыть вода,
    А в сердце хлынут счастье и прохлада.

    * * *

    Когда вдруг не о чем страдать —
    Как сонный, таешь, таешь, таешь,
    Берёшь, но даже не узнаешь,
    Как много можешь ты отдать!

    …Пускай не понят, пусть не признан,
    Пусть невозможны «мой!», «моя!»,
    Но разве счастье — это пристань,
    А не сверкающий маяк?

    Вся череда тревог и мук,
    Недостижимость звёздной цели
    Смелей смыкают счастья круг,
    Чем якорная цепь постели.

    Корабль, ищи такое море,
    Чтоб ветром вольным небеса
    Переполняли паруса…
    Любовь, ищи такое горе!

    ЯМБЫ

    Как все — и смертен я, и тленен,
    И так же прав, как и не прав;
    Набор случайных впечатлений
    Зову единственной из правд.

    Мне голос догмы ненавистен.
    Я нашим дням хочу служить.
    А для познанья вечных истин,
    Пожалуй, вечно надо жить!

    Зато, пока я жив, — повсюду
    Со мной мой самый главный дар.
    Его единственность — как чудо.
    Его мгновенность — как удар.

    И, чем иную жизнь ни меряй,
    Как в объективность ни играй,
    Своя — единственный критерий.
    В несчастье — ад. А в счастье — рай.

    Пускай выделывает петли
    Моей тревожной жизни нить,
    Но эту жизнь — прекрасна, нет ли —
    Ни с чем на свете не сравнить!

    Ни с тем, что в дальнем завтра будет,
    Ни с тем, чего давно уж нет,
    Ни с топом кремниевых чудищ
    В азотной мгле других планет.

    У мыслей там иные лики,
    В живой среде — иной обмен.
    И есть ли там любовь — великий,
    Обнявший Землю феномен?

    Мне голос догмы ненавистен.
    Я остановок не терплю.
    Я в непрерывной смене истин.
    Но неизменно — Я ЛЮБЛЮ!

    * * *

    Сто миллионов трепетных сердец
    Услышали ответ до этой даты,
    Пока я не поверил наконец,
    Что о моём не вспомнишь никогда ты.

    Переходя последнюю черту,
    Опять узнав забытый вкус свободы,
    Не стану лгать, что вот — любил не ту,
    И не скажу: «Потерянные годы».

    Ты стоила того, чтоб, боль тая,
    Я день за днём любил тебя такою,
    Какая есть. И летопись моя
    Об этом говорит любой строкою.

    Вглядись получше в путаницу строк.
    Сумей найти хотя бы слово фальши!
    Но долгий, некончающийся срок
    Окончен.
    Вот и всё.
    Ни строчки дальше.

    * * *

    Если скажут, что мне суждено умереть, —
    Ничего я не стану загадывать впредь.

    Только ветром хочу по России промчаться:
    В городах, в деревнях — все мои домочадцы.
    Греться в ясности лиц
    От лесов до столиц
    И под каждой скворешней
    Земли моей грешной.

    Если скажут, что мне умереть суждено, —
    На прощанье оставлю желанье одно:
    Чтобы та, без которой мне солнце немило,
    Не узнав ничего, вдруг меня позабыла,
    Не вплелись бы седы
    Волоски от беды,
    Не пролились бы ночи
    В открытые очи…

    СТИХИ ИЗ БОЛЬНИЦЫ

    Я сгораю. Пламя сушит кожу,
    Мышцы, мысли, сны — воспалены,
    И на жизнь, которую итожу,
    Замахнулась ночь серпом луны.

    Я сгораю. Пламя полнит очи.
    Не такой огонь, чтобы зачах!
    Час безмолвья. Середина ночи.
    Никого на старых каланчах.

    Я сгораю. Пламя рвётся к окнам.
    Пламя лижет бледный неба край.
    Сердце, не ответствует ли бог нам?
    Но в душе молчат и ад, и рай…

    Метки: , ,

    Оставить комментарий

    Spam Blocking by WP-SpamShield