» Сергей Мнацаканян. Гость
  • Метки

  • автор: admin дата: 21st September, 2013 раздел: Поэты о Москве

    Сергей Мнацаканян

    ГОСТЬ

    Патриархальны Чистые пруды,
    ночной снежок означил стеарином
    тугие ветви, тёмные следы
    перед особняком, вполне старинным.

    Его пройдя со стороны окон,
    ты поравнялся с крупноблочным домом,
    поднялся на девятый — и звонком
    пронзительно воззвал к своим знакомым.

    Товарищ старший, точный журналист,
    горячий и мгновенный, словно порох:
    крест-накрест — и в корзину смятый лист,
    а жизнь торопит — всё-таки за сорок…

    Подруга журналиста — вот пример,
    в котором нежность, верность и забота,—
    как нынче говорится — ИТР,
    конструктор в цехе н-ского завода.

    «Ну, проходи… Откуда, милый друг?
    Не ждали так ранёхонько, признаться,
    но — рады, рады…» После всех разлук
    чудесно повстречаться и обняться.

    «Сегодня — очень кстати — мы без дел…»
    Хозяин — впрямь как старший брат, нахмурясь,—
    на младшего товарища глядел,
    припоминая собственную юность…

    Когда послевоенная Москва,
    не забывая горести и раны,
    шептала откровенные слова
    и возводила башенные краны…

    В многотиражку послан заводским
    начальством, он сроднился с этой долей,
    но по ночам ноздрями чуял дым
    машинных масел, инструмент — в ладони.

    Так и живём — в грядущем всей судьбой,
    но прошлое вдруг тронет за живое,
    как будто повстречался в проходной
    лицом к лицу с братвою заводскою.

    И молодость пристрастно говорит:
    «Ну, как дела? Ты помнишь — вечно грезил
    о будущем и был отличный слесарь,
    припомни хоть на миг рабочий ритм…»

    Ночные смены. Утренние смены.
    Открывшиеся сердцу навсегда
    величие и тяжесть той бесценной
    и самой верной ценности труда.

    А то, бывало, над родным заводом
    вишнёвая, как шёлк, хрустит заря,
    и тёмный дым стоит под небосводом
    над белоснежной шерстью января.

    Станки устали, ибо из металла.
    Но хорошо под тихий небосвод,
    из цеха выйдя, из огня и пара,
    подставить плечи, стоя у ворот.

    Задумался хозяин. Гость молчал.
    Но встрепенулась милая хозяйка:
    «Одну минуту — я немедля чай…
    Сегодня утром что-то очень зябко…»

    И по-московски согревал чаёк,
    и таяло домашнее варенье,
    табачный дым взлетал под потолок,
    и было до предела откровенно.

    Так начался прекрасный разговор
    о том о сём, о космосе, о снеге,
    в итоге вышло — завязался спор
    о яростном и реактивном веке.

    О том, что жизнь на диво хороша,
    о том, что жизнь непрочна, но нетленна,
    и тянется уставшая душа
    к работе и любви одновременно…

    И перешли от мировых забот
    к проблемам поколенья молодого,
    чей представитель произносит слово —
    дай бог, чтоб веско и без позолот.

    Цитируется по: Москва лирическая. Антология одного стихотворения. М., “Моск. рабочий”, 1976. 496 стр. (Стр. 260 – 262)

    Метки: , ,

    Оставить комментарий

    Spam Blocking by WP-SpamShield