» Сергей Юрский. Жест. Стихотворения | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
  • Метки

  • автор: admin дата: 31st October, 2008 раздел: Стихотворения

    Сергей Юрский

    Из первого цикла “Ритмы молодости”

    Цитируется по: Сергей Юрский. Жест: Стихи, стихи, стихи и немного прозы. Вильнюс: Полина; М: Полина М, 1997. – 176 с.

    Дома

    пространство расчерчено рамой окна
    а время не ограничено
    вот так органично доходишь до дна
    самого самого личного

    Пейзаж

    Зелёные заборы,
    пропыленный репей.
    Гитары переборы,
    тоскливость летних дней.
    Иду средь самоваров,
    среди гирлянд белья,
    средь молодых и старых,
    средь кошек и гнилья.

    Скорей, скорей на поезд,
    чтоб ветер, чтобы путь.
    Чтоб жизнью беспокоясь,
    всю ночь не мог уснуть,
    чтоб скорость, чтобы споры,
    чтоб только – пой и пей!
    А за окном заборы,
    пропыленный репей.

    1958, Комарово

    * * *

    Глаза закрой,
    Тише!
    Шумит прибой,
    Слышишь?
    Вода мутна.
    Не видно дна,
    Бежит за волной волна.

    У наших ног
    Камнём лёг
    Холодный и мокрый песок.

    В соснах поёт ветер,
    Мы одни на свете.

    Пляж пустой –
    Ты да я.
    Нет, постой,
    Милая,
    Я не во сне?
    А завтра при свете
    Ты будешь мне
    Самой близкой на свете?
    Ты не забудешь про этот ветер?

    Волны песок лижут,
    Море холодом дышит.

    Что с тобой?
    Голос мой
    Тише,
    Тише,
    Тише.

    * * *

    Идём бесконечной аллеей
    По влажной упругой траве.
    Вечернее небо алеет,
    Луна в ожидании млеет,
    В груди вдохновение зреет,
    И гений сидит в голове.

    * * *

    Целые годы моим жильём
    были гостиницы и поезда

    Мне странно,
    Мне так это странно:
    Я иду по шикарному коридору,
    В руке моей дымит папироса.
    Я ключом отпираю дубовую дверь.
    Это я? Неужели?
    Как странно.
    Ведь это всё атрибуты взрослого,
    Уверенного в себе человека.

    Мне странно.
    Мне так это странно.
    Я целую замужнюю женщину,
    У меня помада на подбородке.
    Я провожаю её, притворяясь,
    Будто я совершенно взрослый.
    Будто я не стесняюсь её дочки,
    Которая называет меня дядей.

    1960 г.

    * * *
    Р.К.

    Ваше платье бессильно повисло на стуле. Вы уснули.
    Ну, спите.
    Я тихонько вот здесь посижу, возле Вас, Вы хотите?
    Незримые нити
    Связали сегодня тебя и меня,
    Непрочные нити.

    Я так себя вёл, будто всё это очень обычно. Привычно.
    Это маска.
    Знала бы ты, как мне дорога твоя ласка.
    Три на Спасской
    Пробило. И вечер, и ночь, и рассвет –
    Словно сказка.

    * * *

    Помню вечер до мелочей,
    будто это имеет значение –
    передёрнула зябко плечами
    и ушла, позабыв перчатки.
    На лестнице дети кричали,
    шумно играя в прятки.

    У соседей мурлыкало радио,
    на перчатках следы от пудры,
    я подумал: чего ради
    я проснусь завтра утром?

    Ночью
    Р.К.

    Зрачки в покрасневших глазах плеща,
    Дверь настежь – и попросила вон!
    Уйду, и не надо меня стращать,
    Красноглазого и некрасивого.

    Уйду, моргая больными глазами,
    К мёртвым и спящим троллейбусам,
    Забуду тепло твоих касаний
    И любовь, подобную ребусу.

    Дождливою ночью холодной
    Шаги одиноки и гулки.
    Застыну бессмыслой колодой
    В каком-нибудь переулке.

    И рваный пиджак теребя,
    Под небом отчётливо синим
    Я вспомню опять про тебя
    И мир окрещу твоим именем.

    В ожидании звонка, которого не было
    Л.Г.

    Через три часа нервно вздрогнет поезд.
    Губы обкусав, я не успокоюсь.
    Через три часа поплывут знакомо
    Тихие леса и вокзальный гомон.

    Захочу уснуть, мысли забастуют.
    Вперюсь в темноту – гулкую, пустую.
    Через три часа больше не увижу
    Милые глаза – всех родней и ближе.

    Крупная река, паровозный грохот.
    Через три часа мне будет очень плохо.

    Конец романа
    М.Я.

    Метелица, метелица
    Опять метёт с утра.
    Не верится, не верится,
    Что ты – уже вчера.
    В окне снежинки бесятся,
    Зовут в пустую новь.

    …Три самых холодных месяца
    Морозили нашу любовь.

    * * *

    Ну-ка рядом садись, расскажи,
    Как жила без меня столько месяцев,
    На какие взошла этажи,
    По каким поднималася лестницам?

    * * *

    Кто-то тянет, тянет душу
    Сильной ласковой рукой.
    Я полёт снежинок слушаю,
    В грудь вливается покой.
    Шум далёкой электрички,
    Тропка узкая по снегу,
    Я забыл твоё обличье,
    Будто бы тебя и не было.

    * * *

    Я на звонки не отвечаю,
    На стук не отпираю дверь.
    Я был доверчивым вначале,
    Я недоверчивый теперь.

    * * *

    Не верить – рано, верить – поздно.
    Всё ближе жизненный оскал.
    И где-то в закоулках мозга
    Уже рождается тоска.

    * * *

    Мы постепенно забываем
    Её походку, голос, имя.
    Мы постепенно зарываем
    Одни минуты под другими.

    * * *

    В непроглядной жуткой темени
    В острой боли морща бровь,
    Обвяжу бинтами времени
    Обгорелую любовь.

    * * *

    Равниною снежной,
    Лыжнёй бесконечной
    Ушла твоя нежность
    Навечно, навечно.

    * * *

    В метели скрылись навсегда
    Огни последнего вагона.
    Я позабыл про поезда.
    И, словно белые погоны,
    Легли на плечи мне снега.

    * * *

    Стихами боли не поможешь,
    А ночи дьявольски тихи.
    И, распуская нервов вожжи,
    Я вновь и вновь пишу стихи.

    * * *

    коньяк приятно обжигает рот
    и кровь шипит и бьётся об висок
    и видишь мир совсем наоборот
    во всяком случае чуть-чуть наискосок

    Метки: ,

    Оставить комментарий

    Spam Blocking by WP-SpamShield