» Сергей Юрский. Жест. Стихотворения | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 31st October, 2008 раздел: Стихотворения

Сергей Юрский

Из первого цикла “Ритмы молодости”

Цитируется по: Сергей Юрский. Жест: Стихи, стихи, стихи и немного прозы. Вильнюс: Полина; М: Полина М, 1997. – 176 с.

Дома

пространство расчерчено рамой окна
а время не ограничено
вот так органично доходишь до дна
самого самого личного

Пейзаж

Зелёные заборы,
пропыленный репей.
Гитары переборы,
тоскливость летних дней.
Иду средь самоваров,
среди гирлянд белья,
средь молодых и старых,
средь кошек и гнилья.

Скорей, скорей на поезд,
чтоб ветер, чтобы путь.
Чтоб жизнью беспокоясь,
всю ночь не мог уснуть,
чтоб скорость, чтобы споры,
чтоб только – пой и пей!
А за окном заборы,
пропыленный репей.

1958, Комарово

* * *

Глаза закрой,
Тише!
Шумит прибой,
Слышишь?
Вода мутна.
Не видно дна,
Бежит за волной волна.

У наших ног
Камнём лёг
Холодный и мокрый песок.

В соснах поёт ветер,
Мы одни на свете.

Пляж пустой –
Ты да я.
Нет, постой,
Милая,
Я не во сне?
А завтра при свете
Ты будешь мне
Самой близкой на свете?
Ты не забудешь про этот ветер?

Волны песок лижут,
Море холодом дышит.

Что с тобой?
Голос мой
Тише,
Тише,
Тише.

* * *

Идём бесконечной аллеей
По влажной упругой траве.
Вечернее небо алеет,
Луна в ожидании млеет,
В груди вдохновение зреет,
И гений сидит в голове.

* * *

Целые годы моим жильём
были гостиницы и поезда

Мне странно,
Мне так это странно:
Я иду по шикарному коридору,
В руке моей дымит папироса.
Я ключом отпираю дубовую дверь.
Это я? Неужели?
Как странно.
Ведь это всё атрибуты взрослого,
Уверенного в себе человека.

Мне странно.
Мне так это странно.
Я целую замужнюю женщину,
У меня помада на подбородке.
Я провожаю её, притворяясь,
Будто я совершенно взрослый.
Будто я не стесняюсь её дочки,
Которая называет меня дядей.

1960 г.

* * *
Р.К.

Ваше платье бессильно повисло на стуле. Вы уснули.
Ну, спите.
Я тихонько вот здесь посижу, возле Вас, Вы хотите?
Незримые нити
Связали сегодня тебя и меня,
Непрочные нити.

Я так себя вёл, будто всё это очень обычно. Привычно.
Это маска.
Знала бы ты, как мне дорога твоя ласка.
Три на Спасской
Пробило. И вечер, и ночь, и рассвет –
Словно сказка.

* * *

Помню вечер до мелочей,
будто это имеет значение –
передёрнула зябко плечами
и ушла, позабыв перчатки.
На лестнице дети кричали,
шумно играя в прятки.

У соседей мурлыкало радио,
на перчатках следы от пудры,
я подумал: чего ради
я проснусь завтра утром?

Ночью
Р.К.

Зрачки в покрасневших глазах плеща,
Дверь настежь – и попросила вон!
Уйду, и не надо меня стращать,
Красноглазого и некрасивого.

Уйду, моргая больными глазами,
К мёртвым и спящим троллейбусам,
Забуду тепло твоих касаний
И любовь, подобную ребусу.

Дождливою ночью холодной
Шаги одиноки и гулки.
Застыну бессмыслой колодой
В каком-нибудь переулке.

И рваный пиджак теребя,
Под небом отчётливо синим
Я вспомню опять про тебя
И мир окрещу твоим именем.

В ожидании звонка, которого не было
Л.Г.

Через три часа нервно вздрогнет поезд.
Губы обкусав, я не успокоюсь.
Через три часа поплывут знакомо
Тихие леса и вокзальный гомон.

Захочу уснуть, мысли забастуют.
Вперюсь в темноту – гулкую, пустую.
Через три часа больше не увижу
Милые глаза – всех родней и ближе.

Крупная река, паровозный грохот.
Через три часа мне будет очень плохо.

Конец романа
М.Я.

Метелица, метелица
Опять метёт с утра.
Не верится, не верится,
Что ты – уже вчера.
В окне снежинки бесятся,
Зовут в пустую новь.

…Три самых холодных месяца
Морозили нашу любовь.

* * *

Ну-ка рядом садись, расскажи,
Как жила без меня столько месяцев,
На какие взошла этажи,
По каким поднималася лестницам?

* * *

Кто-то тянет, тянет душу
Сильной ласковой рукой.
Я полёт снежинок слушаю,
В грудь вливается покой.
Шум далёкой электрички,
Тропка узкая по снегу,
Я забыл твоё обличье,
Будто бы тебя и не было.

* * *

Я на звонки не отвечаю,
На стук не отпираю дверь.
Я был доверчивым вначале,
Я недоверчивый теперь.

* * *

Не верить – рано, верить – поздно.
Всё ближе жизненный оскал.
И где-то в закоулках мозга
Уже рождается тоска.

* * *

Мы постепенно забываем
Её походку, голос, имя.
Мы постепенно зарываем
Одни минуты под другими.

* * *

В непроглядной жуткой темени
В острой боли морща бровь,
Обвяжу бинтами времени
Обгорелую любовь.

* * *

Равниною снежной,
Лыжнёй бесконечной
Ушла твоя нежность
Навечно, навечно.

* * *

В метели скрылись навсегда
Огни последнего вагона.
Я позабыл про поезда.
И, словно белые погоны,
Легли на плечи мне снега.

* * *

Стихами боли не поможешь,
А ночи дьявольски тихи.
И, распуская нервов вожжи,
Я вновь и вновь пишу стихи.

* * *

коньяк приятно обжигает рот
и кровь шипит и бьётся об висок
и видишь мир совсем наоборот
во всяком случае чуть-чуть наискосок

Метки: ,

Оставить комментарий

Spam Blocking by WP-SpamShield