» Сергей Наровчатов. Стихотворения | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
  • Метки

  • автор: admin дата: 3rd September, 2010 раздел: Поэты о войне, Стихотворения, Фронтовые поэты

    Сергей Наровчатов (1919 – 1981)

    Цитируется по: Наровчатов С. Стихотворения и поэмы/Вступ. статья А. Урбана. сост., подг. текста и примечания Р. Помирчего. Л.: Сов. писатель, 1985. (Б-ка поэта. Большая сер.).

    60. – 68.

    60. СЕЛО

    Следы жилья ветрами размело,
    Села как не бывало и в помине,
    И углище бурьяном поросло,
    Горчайшей и сладчайшею полынью.

    Я жил всю жизнь глухой мечтой о чуде.
    Из всех чудес ко мне пришло одно —
    Невесть откуда взявшиеся люди
    Тащили мимо длинное бревно.

    Они два года сердцем сторожили
    Конец беды. И лишь беда ушла —
    На кострище вернулись старожилы
    Войной испепелённого села.

    И вот опять течёт вода живая
    Среди отбитой у врага земли.
    Для первых изб вбивают снова сваи
    Упрямые сородичи мои.

    Я слишком часто видывал, как пламя
    Жильё и жизнь под самый корень жгло,
    И я гляжу широкими глазами,
    Как из золы опять встаёт село.

    Июль 1944
    Сланцы


    61. О ПЕСНЕ

    Нас приохотили к песням походы,
    И песни военных удач и невзгод,
    Жизнь измеряя упорством пехоты,
    Славили жизнь, как солдатский поход.

    Но ширь этих песен становится тесной,
    Сердце тоскует по шири безвестной,
    Мы снова высоким забредили словом
    О древней земле и о племени новом.

    Об участи русской, о сбывшемся чуде,
    Где люди как звёзды и звёзды как люди,
    Где, после того как погаснут они,
    Свет их столетья нижет, как дни.

    И старые мерки уже не по нраву,—
    Где смерть и бессмертье ходят вдвоём,
    Вступает в права непомерное право
    Видеть бессмертного в смертном простом.

    Мы раньше и слыхом о нём не слыхали…
    Но вот он — кто сердце бросает на дзот, —
    Он делится ломтем с тобой на привале,
    Он рядом в атаку с тобой идёт.

    О нём ещё в песнях ни звука, ни вести,
    Но, шляхом шагая, качаясь в седле,
    По слову о нём собираем мы песню,
    И тесно ей станет на старой земле!

    Август 1944

    62. СОКОЛ

    Я стою на седом кургане,
    Надо мною в небе высоком
    Реет медленными кругами
    Неизбывный мой белый сокол.

    Сколько воли в могучих крыльях,
    Сколько силы в полёте смелом!
    Все ветра ему путь открыли,
    Расступаются перед белым.

    Этим именем в речи тесной
    Навсегда мой путь обозначен.
    Белый сокол — прозвище песни,
    Имя удали и удачи!

    Сентябрь 1944

    63. ЧЕТВЁРТЫЙ СЕНТЯБРЬ

    На лесных дорогах солдатам
    Бьёт четвёртый сентябрь челом
    И размашистым и крылатым
    Машет вышитым рукавом.

    Подожжённые светят скирды,
    Мызы минами крестят путь,
    И висят кирпичные кирки
    В паутине привычной пуль.

    По воронкам — вражьи останки,
    Над воронками — вороньё,
    С вороными крестами танки
    На покой приняло жнивьё.

    Снова стяг высокий и гневный —
    Да пребудет он здесь вовек! —
    В отвоёванной метит деревне
    Наш кочевнический ночлег.

    Чист и звонок осенний воздух,
    До утра нам передохнуть.
    Чем короче солдатский отдых,
    Тем короче солдатский путь.

    И застенчивые эстонки,
    Не боясь, что скажет молва,
    Без оглядки, на людях, вдогонку
    Самоцветные дарят слова.

    Сентябрь (?) 1944

    64. РАССКАЗ О ВОСЬМИ ЗЕМЛЯХ

    Восемь стран прошёл я вдоль и поперёк,
    Был мой след чужими судьбами повит,
    И забыл я имена своих тревог,
    Позабыл я имена твоих обид.

    Если б снова повстречались мы с тобой,
    Ты ни клятв не услыхала б, ни божбы.
    Я б иной с тобой занялся ворожбой,
    Расплетая нити песен и судьбы.

    Не про взгляд бы рассказал я, но про взор,
    Как глядят в глухих урочищах Литвы
    Тёмно-синие глаза лесных озёр
    На языческие гульбища листвы.

    Рассказал бы, как валил хмельной ячмень
    Рослых эстов у полночного костра,
    Там, где Калева неистовая тень
    С нами вместе пировала до утра.

    Глазоёмом я назвал бы окоём,
    Рассказав, как синевою светит высь,
    Где Земгалия с Латгалией вдвоём
    Над Даугавой, словно сёстры, обнялись.

    Рассказал бы про солдатский перекур
    У часовни, где ни сесть, ни отдохнуть,
    Где пророчит, по словам седых мазур,
    Матка Бозка Ченстоховска добрый путь.

    Новизну раскрыв в присловьях старины,
    Я бы сплёл в одну стоцветную канву
    И поверья мазовецкой стороны,
    И Полесья златоустую молву.

    Семь земель с тобой припомнив наизусть,
    Я ни слова не сказал бы о восьмой,
    Потому что ошибиться может грусть,
    Может лишнее сказать о ней порой.

    Я прошёл её сто тысяч раз подряд,
    Все пути её на память разучил.
    Без неё бы я и жизни был не рад,
    Без неё бы белый свет мне был не мил.

    С ней мой жребий, как с судьбой, неразделим,
    В ней начало и печали, и любви…
    Ту страну назвал я именем твоим,
    Дал приметы ей и прозвища твои!

    Ноябрь 1944
    Польша

    65. ПЕРВЫЙ ПОЕЗД

    Иной разговор словно стих без помарки,
    Где взятые наспех слова
    Дешевы и пестры, как почтовые марки,
    И привычны, как дважды два.

    В нём нечего выбрать. Лишь снова и снова
    Взгляд пустоту ворошит.
    Как вдруг среди стёртых нежданное слово
    Сердце приворожит.

    И на день тебя зачарует без удержу
    Скрытое в нём колдовство.
    Ты ночью во сне повторять его будешь
    И утром вспомнишь его.

    Так, среди уличного разговора
    В несвязице и болтовне
    Новость, высокой легенде впору,
    Явилась нежданная мне.

    Явилась —захватывающая, как повесть,
    Насущная, словно хлеб:
    Сегодня первый приходит поезд
    Из Питера в Кингисепп.

    Здесь каждое слово как светлый праздник,
    Я день проходил вполпьяна,
    Даря его встречным, как дарит бражник
    Заветную чару вина.

    «Неужто больших новостей нету? . .»
    — Бросит мне кто-нибудь.
    …Но я по версте завоёвывал этот
    Открытый сегодня путь.

    Кто шёл навстречу смертному ветру,
    Полустанки листая штыком,
    Тот цену запомнит каждому метру
    И каждой
                     шпале
                                на нём.

    1944

    66

    Десять суток нам дают на отдых!
    Что с того? Среди родных равнин
    Нас сам чёрт не оторвёт от потных,
    Как дождём облитых, конских спин.

    И живём мы здесь — с коней не слазим,
    Днюем и ночуем на конях…
    Свалит сон, — шинель не скинув, — наземь!
    Пистолет с планшетом в головах.

    Только солнце встанет над лощиной,
    Заново бескрайним летним днём
    Наши песни княжат над Княщиной,
    Государят над Господарём.

    Атаманствуют в Заатаманье,
    Верховодят в Вышних Верховцах.
    В Томизорье глазоньки туманят,
    Душеньки томят во всех концах.

    И — на всём скаку через Поречье,
    Где, заслышав с присвистом припев,
    Бабы только ахнут нам навстречу,
    Только охнут, вслед нам поглядев.

    Привечайте всадников с Востока!
    Наши кони, вестники побед,
    Белой стаей мчатся к Белостоку,
    Белой стаей через белый свет.

    Так гори вовеки, не сгорая,
    Так бушуй же, силы не тая,
    Молодость без удержу и края,
    Фронтовая молодость моя!

    1944

    67. ПРИВЕТ ИЗДАЛЕКА

    Довольно стояли мы станом,
    Пора и коней в аллюр!..
    У стремени с капитаном
    Прощается старый мазур.

    «Когда отстоишь свободу,
    Вернёшься из дальних сторон,
    Краям своим и народу
    Мой передай поклон».

    «Сбудется, — я отвечаю, —
    Выполню просьбу твою…
    Быть может, судьбу испытаю
    Я снова в Колымском краю:

    Присев у костра усталым,
    Развязывая торбаса,
    Знакомым своим камчадалам
    Про твои расскажу леса.

    А может быть, в Андижане,
    В чайхане распивая чаи,
    Припомнив своё обещанье,
    Раздарю я приветы твои.

    Или радушным абхазам,
    В горах заскучав по лесам,
    Простым удивив рассказом,
    Я честный поклон передам.

    Если же счастье случится,
    Привет твой в кругу друзей
    В нашей высокой столице
    Вручу я невесте своей.

    Повсюду — от края до края —
    Близка она мне и родна,
    Праздничная и молодая,
    Большая моя страна!»

    1944

    68. НА ЧУЖБИНЕ

    Бушует осень Мазовецким краем,
    Кружит листвой червлёная метель…
    И мы впервые праздник свой встречаем
    От Родины за тридевять земель.

    Чужое небо светится над нами,
    Чужая речь ручьём вокруг течёт.
    И снова перед нашими глазами
    Отчизна наша светлая встаёт.

    Пускай мы от неё сейчас далёко,
    Чужая окружает нас земля, —
    По-прежнему нам светит свет с востока,
    Высокий свет родимого Кремля.

    1944

    Метки: , ,

    Оставить комментарий

    Spam Blocking by WP-SpamShield