Рубрика ‘Советская поэзия’

Цитируется по: История русской советской поэзии 1941 - 1980. Ленинград, “Наука”, ЛО, 1984.

* * *

С.240.

«Я вовсе не хотел бы, чтобы мои строки о лесах, полях, озёрах воспринимались как обычные пейзажи, выписанные более удачно или менее удачно, — писал Василий Казанцев в авторском предисловии к книге «Солнечные часы». — В моём понимании поэзия — это непрекращающаяся работа духа, работа мысли. Пейзажи, встречающиеся в книге, — это, если можно так выразиться, форма стихов. А человеческая душа — их содержание». (1)

Как увидим, Вас. Казанцев медлителен и подробен в своих пейзажных стихах, которые действительно представляют собой своего рода внимательные записи духовных эволюции, поисков, блужданий, смятённых состояний или прозрений, очень тесно, впрочем, соотнесённых с движениями мира природы. Пейзажи земли чаще всего незаметно переходят в стихе Вас. Казанцева в пейзаж души.

Как в отвесный, длинный дождь,
В молодой прутняк войдёшь.
В тень зелёную заглянешь.
Острым воздухом дохнёшь.
В перешёптыванье канешь.

Вместе с лесом к небу прянешь!
Снова над землей взойдешь! (2)

* * *

С. 245-246

Своеобразное «возвращение к жизни», её истокам и фундаментальным основам — простым, как камень, вода, зерно — предопределило внимание к грубой, первичной «фактуре» жизни и своего рода преклонение перед её животворной, могучей и пленительной в своей естественной красоте силой. Поэтизируются простые, т. е. необходимые, важные в человеческой каждодневности действия, то, что составляет быт и те кажущиеся на первый взгляд элементарными и потому непоэтичными условия человеческого существования, без которых не обходится обычная людская жизнь, если, конечно, она окончательно не оторвалась от своих первичных основ и не сделалась искусственной. Талантливо выразил эту сторону мироощущения современного человека Вас.Казанцев. Его стихи, всегда интересные и нередко по-настоящему глубокие в своих философских поворотах, чрезвычайно характерны для поэзии 70-х годов с её обострённо-тревожными поисками равновесия и гармонических примет в современном дисгармоничном и убыстренном веке. Вас. Казанцев часто сосредоточивает поэтическое внимание на таких деталях жизни, на таких поступках и действиях, которые содержат в себе веками отшлифованный, полуавтоматический и замедленный ритуал, связанный обычно с трудовой календарностью жизни.

Комментариев нет    читать далее

* * *

Цитируется по: История русской советской поэзии 1941 - 1980. Ленинград, “Наука”, ЛО, 1984.

…Традиционный впоследствии День поэзии возник в 1955 г. Он возник как мероприятие, которое должно было помочь распродаже поэтических книг и сборников, плохо расходившихся с прилавков книжных магазинов.

Впрочем, уже до этого знаменательного дня —11 сентября 1955 г. — были проведены в студенческих клубах и Домах культуры «Вечера одного стихотворения». Обычно на них выступали несколько поэтов, читавших по очереди лучшее из своих стихотворений. Это были стихи, которые могли быть написаны не обязательно в этом году, но даже десять, пятнадцать или двадцать лет назад. (1)

В 1956 г. вышел первый коллективный сборник «День поэзии» в Москве и одновременно с ним «День поэта» в Ленинграде. «День поэзии» заменил выходившие до него сборники «Стихи 1954 года» и «Стихи 1955 года» и стал традиционным. (2) Подобные сборники начали выходить и в других городах.

День поэзии — по установившейся традиции — стал проводиться в память о прославленной пушкинской болдинской осени в октябре каждого года. Он неизменно собирает десятки тысяч любителей поэзии, уже не умещавшихся в клубах и концертных залах и заполнявших огромные стадионы.

Комментариев нет    читать далее

Джек Линдсей

НЕКОТОРЫЕ МЫСЛИ О ПЕРЕВОДЕ СОВЕТСКОЙ ПОЭЗИИ *

Во-первых, позволю себе заметить, что я не новичок в стихотворном переводе. В начале своей писательской деятельности я интересовался в основном поэзией и пытался переводить поэтические произведения с других языков. Это казалось мне лучшей технической школой; работая над переводом, поэт проверяет собственные возможности, степень владения техникой и проникает в дух творчества другого поэта, который писал, думал и чувствовал на другом языке.

В те годы мои основные усилия были направлены на перевод латинских и греческих классиков. Но уже и тогда я сделал несколько попыток перевести русских поэтов Пушкина, Лермонтова и Некрасова, которые меня очень интересовали.

Несколько лет спустя, переехав из Австралии в Лондон, я подружился, благодаря совместной работе в издательской фирме, с человеком, довольно хорошо знавшим русский язык. С его помощью я прочитал несколько послереволюционных произведений Блока, Маяковского и Есенина (в то время — около 1928 года — советская поэзия была мало известна на Западе, и мы испытывали затруднения в получении текстов). Я опубликовал перевод «Скифов» Блока и одного из поздних стихотворений Есенина. Эти два произведения, вероятно, одни из самых первых переводов советской поэзии на английский язык. Маяковский произвёл на меня огромное впечатление, как великий поэт совершенно нового направления, но я тогда был ещё мало с ним знаком.

В 1936 году, в разгар антифашистской борьбы, я снова обратился к советской литературе, и она стала для меня великим источником вдохновения. К этому времени я занялся прозой, и меня больше интересовал советский роман. Но я вновь попытался понять то огромное, что было сделано в поэзии Маяковским.

По-настоящему сосредоточить внимание на советской поэзии мне удалось только в конце антифашистской войны. Ограниченный слабым знанием русского языка, я, однако, прочёл произведения ряда советских поэтов, прибегая к помощи друзей, которые знали язык лучше меня. В 1954 году, после трёхмесячного пребывания в СССР, я перевёл и внимательно прочёл довольно большое число произведений советских поэтов.

Вернувшись в Англию, я начал работать над сборником, который был опубликован в 1956 году и был первой (и пока что единственной) попыткой дать более или менее полную картину советской поэзии в её развитии. Сейчас я закончил вторую, более сжатую антологию, которая появится в этом году.

Комментариев нет    читать далее

Ярослав Смеляков

МИЛЫЕ КРАСАВИЦЫ РОССИИ

Цитируется по: Ярослав Смеляков. Избранные произведения в двух томах. Изд-во «Художественная литература», Москва, 1967.

Том 1, с. 84 - 97

ПРЯХА

Раскрашена розовым палка,
дощечка сухая темна.
Стучит деревянная прялка.
Старуха сидит у окна.

Бегут, утончаясь от бега,
в руке осторожно гудя,
за белою ниткою снега
весенняя нитка дождя.

Ей тысяча лет, этой пряхе,
а прядей не видно седых.
Работала при Мономахе,
при правнуках будет твоих.

Ссыпается ей на колени
и стук партизанских колёс,
и пепел сожжённых селений,
и жёлтые листья берёз.

Прядёт она ветер и зори,
и мирные дни и войну,
и волны свободные моря,
и радиостанций волну.

С неженскою гордой любовью
она не устала сучить
и нитку, намокшую кровью,
и красного знамени нить.

Декабрь сменяется маем,
цветы окружают жильё,
идут наши дни, не смолкая,
сквозь тёмные пальцы её.

Суровы глаза голубые,
сияние молний в избе.
И ветры огромной России
скорбят и ликуют в трубе.

Комментариев нет    читать далее

Агния Барто

“Найти человека”

Предыдущие главы:

Первая история в письмах
Вторая история в письмах

Из дневника поисков

Беспризорных во время войны не было. А они могли бы быть… Но детские дома будто раздвинули свои стены. И сотни тысяч детей, оставшихся без семьи, выжили, выросли, выучились. Великое дело!..

Но важно и другое — какими стали дети, выросшие без отцов? Ведь мало иметь знания, профессию — надо ещё иметь душу.

Сейчас они уже взрослые, бывшие воспитанники детских домов. Жизнь очень многих хорошо устроена: работа, своя молодая семья, дети. Казалось бы, потребность заботиться о близких удовлетворена. А они просят:

«Помогите найти мою мать, она теперь, наверно, старая, не нужна ли ей моя помощь?»

«Помогите найти мою бабушку Настю (отчества не знаю), если она ещё жива, сейчас ей годов семьдесят. Была бы ей не лишней моя помощь».

«…Живём хорошо, но не хватает радости оттого, что не знаю, жив ли мой отец и кто он. А может, моя помощь ему нужна?»

«Когда я рос, мне помогало государство. Но сейчас, когда мне двадцать семь лет, хотелось бы знать родных. Кто они? Может быть, им нужна моя помощь?»

Слова «не нужна ли моя помощь» так часто встречаются, что иногда мне приходится в передаче убирать их из писем, чтобы они не звучали однообразно. А ведь, по существу, это однообразие прекрасно.

В одно из писем, адресованных мне, вложен рубль, очевидно, на почтовые расходы.

Единственный расход, который мне по этому письму предстоит, — пересылка рубля обратно.

Много лет назад в одном доме я оказалась за столом рядом с Владимиром Ивановичем Немировичем-Данченко. Была я тогда очень молода и на Немировича-Данченко смотрела как на бога. Бог оказался суеверным. Он настойчиво просил хозяйку дома, чтобы за стол посадили её маленькую дочку, которой пора было идти спать.

Комментариев нет    читать далее